В бассейне почти голая Алекс тискается с Омаром. Тот что-то шепчет на ухо моей партнёрше, беззастенчиво гладит грудь, едва прикрытую откровенным купальником…

— Вот чёрт! — тушу окурок, не удержавшись от возгласа, глядя на то, как, игриво виляя аппетитной задницей в стрингах, Алекс скрылась в дверях дома, а через пару минут и Омар пошёл в том же направлении.

— Что такое, милый? — обнимает подкравшаяся сзади Джун.

«Твою мать, тебя тут только не хватало!» — раздражённо думаю.

— Забыл кое-что важное, я скоро… — не даю красотке даже секунды на очередной вопрос, хлопаю дверью и вылетаю в коридор.

«Ещё не хватало, чтобы какой-то человечишка увёл из-под носа мою будущую амори. Не такая уж она и невинная овечка. Девственница нашлась!..»

Внутри бушует такая лютая ярость, что будь это волна, она бы ко всем чертям смыла Сеул за секунду. Я ожидаю увидеть любовников, занимающихся самым грязным сексом, когда буквально пинком открываю дверь комнаты Алекс.

Как видно, тут меня совсем не ждали…

А потом ещё и разнос устроила. Ну, теперь всё ясно. Джун постаралась!

Включив на полную обаяние, шарм и опыт общения с женщинами, я успешно выгребаю из западни, устроенной коварной подружкой. Какова чертовка!

Алекс, конечно же, ведётся на мои туманные объяснения и честные глаза. Теперь я эдакий страдалец, вынужденный решать вопросы своей буйной бывшей. Что ж, это даёт мне очень хороший карт-бланш. Многое в отношении Джун можно будет объяснить её психическим состоянием.

После сладкого примирения, убедившись, что меня всё так же хотят и любят, испытываю небывалое удовлетворение. Не столько в физическом смысле — тут Алекс предстоит много работы, и я намерен хорошенько заняться воспитанием девчонки. Моральное удовлетворение так и плещется внутри, я, как довольный кот, который и сметаны поел, и кусок мяса со стола стащил, не попавшись.

Эх-х-х! Сам себя обожаю!

Оставив удовлетворённую Алекс в самом приподнятом настроении, подгоняю гломобиль ко входу. Джун, уже одетая и слегка недовольная задержкой, обещает отшлёпать меня в джете. Что ж… Я совсем не против, милая!

Уже на улице вампирша замечает, что забыла серьги, и, мило извинившись, исчезает в дверях дома.

Я напеваю «Любовь в облаках», вспоминая горяченькие моменты с концерта Стейс. Настроение прекрасное и игривое. Когда Джун садится в салон, я шепчу ей на ухо:

— Малыш, это я накажу тебя за промедление…

— Посмотрим, кто кого, — обворожительно улыбается красотка, — наручники у меня в сумочке!

— Детка, ты само обольщение! — кладу руку на колено спутнице, и мы уезжаем тусить.

Как и ожидалось, стюарды понимающе отводят взгляды, когда мы сбрасываем вещи, едва войдя в кабину…

Показ проходит отлично. Повсюду вспышки, журналисты, модели и селебрити. Джун всем довольна и обещает грандиозную афтепати. Кто-кто, а уж она умеет организовать всё по высшему разряду.

Улыбаюсь в предвкушении потрясающей тусовки, пока красотка фотографируется и даёт интервью.

Уже на фуршете, покуривая сигару, с улыбкой наблюдаю за вечерним Токио. Все большие города похожи, когда смотришь с высоты. Светящиеся точки гломобилей, паутина неоновых дорог, букашки-человечки.

— Скучаешь? — мурчит в ухо Джун.

— Без тебя — всегда, милая.

— Приятно слышать, — от меня не укрывается лёгкий сарказм в голосе вампирши. — А то я уж было подумала, что ты смотришь на сторону.

— Детка, даже не думай, — обхватываю тонкую талию.

— Придётся доказать мне свою любовь, — с придыханием шепчет Джун, обнимая в ответ.

Она чертовски хороша. Высокие скулы, блестящие глаза, лёгкий румянец. И ярко-алые губы, в которые так и хочется впиться поцелуем…

Она притягивает к себе, и мы растворяемся в горячем поцелуе, жадно лаская губы друг друга. Время будто замедляется, Джун перехватывает инициативу и дразнит меня кончиком языка.

Внезапная вспышка прерывает наше уединение…

— Чёрт! — разъяряюсь, поворачиваясь к репортёришке.

Тот издаёт какой-то странный звук, поворачивается и пытается сбежать.

— Иди сюда… — делаю пару шагов в сторону паршивца.

— Милый, не надо, пусть себе идёт, — хватая меня за руку, останавливает Джун.

— Да кто ему разрешал?! — останавливаюсь, буравя взглядом толпу, в которой скрывается поганец.

— Я разрешила парочке репортёров остаться на начало афтепати. Прессу нужно кормить и подогревать интерес, — соблазнительно проводит по бёдрам Джун.