Шрифт:
— Мне не нравится такая публичность, — всё ещё раздражаюсь.
— Зайка, — прищуривается Джун. Её голос становится опасно-нежным. — Ты что, стыдишься нашего поцелуя? Или не хочешь, чтобы кто-то знал о том, что мы встречаемся и трахаемся?
Вопрос застигает врасплох. Джун пять веков, она не купится на сопливые отмазки, как Алекс. Да и потом, все наши и так знают. И не факт, что сладенькая Алекс интересуется светскими новостями.
— Что ты, милая, — притягиваю дерзкую красотку к себе, — просто гадёныш испортил такой момент.
В моих объятиях строптивица оттаивает, собственнически запускает руку мне в волосы и игриво мурлычет:
— Смотри мне, Тео Ан. У меня на тебя планы.
— Какие же? — немного напрягаюсь.
— Самые серьёзные. Ты же взрослый мальчик, должен понимать, — и накрывает мою ширинку ладонью.
— Может быть, продолжим в более приватной обстановке? — напряжение мгновенно рассеивается.
— Сейчас начнётся горяченькая часть афтепати, — игриво смеётся Джун, — на официальной я уже отстрелялась, — и ведёт меня за собой в лифт.
Уже в лифте я снимаю с неё стринги…
— Не сейчас, — шутливо грозит пальцем чертовка. — Нас ждут грязные танцы с моделями.
Всё же она не выдерживает напора. Когда мы оказываемся на заднем сидении гломобиля, везущего нас в элитный вампирский клуб на закрытую вечеринку, Джун шепчет:
— Что же ты со мной делаешь?!
И поднимает подол платья. Усаживается на меня так, чтобы видеть яркие улицы мегаполиса, по которым с огромной скоростью несётся гломобиль, я прикусываю мочку её уха и жёстко насаживаю на нетерпеливый член, лаская руками чувствительную грудь.
Чувствую, как приятно сжимаются мышцы лона партнёрши, и ещё больше завожусь от жарких стонов.
Время исчезает, есть только скорость, желанное, чуть влажное от страсти тело на моих бёдрах, и шлепки. Джун достигает пика чуть раньше, и, чувствуя спазм её наслаждения, я тоже взрываюсь.
— Ах, Тео, — льнёт ко мне тигрица, — как же хорошо!
— Да, милая… — поглаживаю её по растрепавшимся волосам. За окном мелькают огни ночного города, сливаются в один огромный разноцветный клубок.
— Знаешь, — внезапно серьёзным голосом говорит Джун, — неважно — Токио, Сеул, Милан или Лондон… Все большие города сейчас одинаковы. Огни, люди всех рас, неон, небоскрёбы, одни и те же фильмы, концерты, выставки. Всё это было уже сто раз… Главное, что мы сейчас рядом.
— Ты права, — продолжаю ласково обнимать подругу. — Это всё — лишь антураж.
Сейчас, после горячего секса на заднем сиденье, я испытываю такую нежность, такое чувство единения с Джун, что даже кажется, — это… любовь.
На краткий миг вспоминаю об Алекс, её крови. В голове и в сердце всё путается. Секс и жажда — вот что нами в действительности управляет. Но сейчас, в этот самый момент, в сердце только Джун.
А Алекс…
«Подождёт», — крепче сжимаю в объятиях прекрасную женщину.
В уютной тишине доезжаем до пункта назначения, поправляем одежду и, готовые ко всем предстоящим чудесам, врываемся в атмосферу токийской ночи.
В приват-зале, снятом Джун для своих, мы погружаемся в такую атмосферу разврата и хаоса, что не дай бог что-то просочится в прессу.
Когда партнёрша, пресытившись кровью, алкоголем и сексом, закинув ногу мне на бедро засыпает, почему-то думаю о том, что взрослый мальчик Тео запутался в своих желаниях.
Философское настроение прерывается сообщением Виктора Морено о внеочередном собрании Совета, которое состоится через пять дней.
Что-то произошло. Чувствую нутром, событие не самое приятное.
Глава 16
Особенная
Выдержка из книги лорда Вессона
'Легенда об истинном союзе.
Давным-давно, когда не было государств и законов, а жизнь человека не стоила ничего, в одном поселении на берегу Дуная мальчик Демир влюбился в соседскую девочку Миру. Мире Демир тоже был люб.
Дети подрастали, и когда девица вошла в пору, семья Демира засватала её.
Незадолго до свадьбы на поселение напали турки и вместе с другими забрали Миру в плен. Демир встал на ноги и отправился искать любимую. Преодолев множество препятствий, глубокой ночью юноша выкрал любимую из вражеского лагеря.