К ужину я вышла в традиционной одежде. Это было и не сравнить с нашей первой встречей с братьями, когда они меня видели выскочившей из двери в серой рубашке, непонятных штанах и с двумя клинками. Я, от изящной прически, украшенной причудливыми шпильками и цветами, и заканчивая маленькими ножками, обутыми в красивые расписные дзори — была само совершенство. С макияжем я тоже не переборщила. Восхищенный вздох девушек, когда я была готова, подтверждал, что выгляжу я великолепно.

Я много раз ужинала с тремя более чем требовательными девятихвостыми лисами, и этикет чайной церемонии и ужина в целом отскакивал у меня от зубов. Мне казалось, разбуди меня среди ночи, и я все равно ничего не перепутаю.

При этом я умела вести беседу на разные темы и поддерживать ее, даже когда речь заходила о незнакомых мне вещах. Умело вставленные вопросы и моя заинтересованность позволяли беседе литься плавно и не прерываться.

Я постаралась произвести впечатление не только на Тамэ, который об этом знал, и его впечатлял разве что только мой внешний вид. Он не привык меня видеть так причудливо убранной. Мне хотелось произвести впечатление и на его братьев. Нет, не потому, что я хотела вызвать ревность или по-женски заинтересовать их. Нет. Но они были семьей Тамэ, и мне казалось важным понравиться им.

Мне это удалось. На меня смотрели с нескрываемым восхищением.

В конце ужина выяснилось, что я умею играть на Гаку-бива. Это музыкальный инструмент, по форме напоминающий большую грушу. Я так его про себя и называла — груша. Длинная и желтая, спелая и красивая. У нее были четыре струны, и из нее можно было извлечь довольно специфичные звуки. Но мне нравилось. И я с удовольствием приняла предложение сыграть на ней. Я знала, что умение играть на этой спелой груше входило в число наиболее важных умений среди аристократов.

Я села прямо и скрестила ноги, а грушу положила на колени горизонтально. Груша была довольно большой, примерно около метра, и ширина ее была в полметра. На меня смотрели зачарованно и чуть было рты не открыв от удовольствия.

«Как бы они меня не слопали, не оставив ни рожек, ни ножек, а только заколки из прически», — хмыкнула я про себя я и принялась извлекать мелодию при помощи небольшой костяной пластины. При этом я, играя, ухитрялась пальцами левой руки прижимать струну к ладу, но смотреть не на струны, а на своих зрителей, улыбаясь им и заглядывая в глаза.

Когда я закончила, в комнате стояла просто оглушительная тишина, которую разорвал звук упавшей посуды за дверью.

Тамэ живо вскочил на ноги, чтобы, отодвинув дверь, увидеть там молоденького парнишку, торопливо собирающего разбитую посуду. Мальчишка склонился в три погибели и принялся лепетать, что он заслушался. Что груша, ну… в смысле Гаку-бива лежит тут давно, но никто еще так на ней не играл.

Тамэ хмурился и я поняла, что нужно спасать мальчика. Я захлопала в ладоши и рассмеялась.

— Спасибо. Мне очень приятно, — улыбнулась я парню.

А вот Тамэ и братьям приятно не было, но все же Тамэ улыбнулся мне и задвинул дверь, отсекая мальчика от нас.

Когда Тамэ вернулся на место и сел, Ёсихиро сказал:

— Не думаю, что он подслушивал. Да и не обсуждали мы ничего важного.

— Уверен в этом, — кивнул Тамэ.

Дальше вечер протекал спокойно и без внезапных всплесков. Уже давно спустилась ночь, и пора было расходиться, но я заметила переглядывания мужчин и решила взять все в свои руки. Я встала, поклонилась и сказала традиционные слова, что рада была их видеть, но завтра выплавка стали и рано вставать. И тут же увидела тяжёлый взгляд, которым пригвоздил братьев Тамэ. И это подействовало. Ёсихиро и Юки медленно и нехотя встали. Но уходить не спешили.

— Она ещё не принадлежит тебе, брат. Мы могли бы… — вдруг начал вполне миролюбиво самый младший Юки.

Скорости, с которой вскочил на ноги Тамэ, мог бы позавидовать и Шидж.

— Это не обсуждается, — нахмурился он и сурово сдвинул брови.

— Уверен отец бы… — поддержал младшего брата Ёсихиро.

— Как только попадем к отцу, я женюсь на ней, и это тоже не обсуждается! — продолжал припечатывать Тамэ.

Я совершенно не хотела, чтобы братья ссорились, и мне пришлось быстро выбирать. Я маленькими шажочками просеменила к Тамэ и встала рядом с ним, положив маленькую ручку на его огромный локоть.

Это произвело впечатление. Ёсихиро и Юки сделали несколько шагов назад, и Юки недовольно буркнул:

— Ну вот почему ему так везет всё время? И наследует он, и сильный самый, и лучшая девушка тоже ему?

А вот Ёсихиро хлопнул его по плечу и миролюбиво сказал:

— Он не старший, а средний. Ты вдруг позабыл про Ёситомо?

— Забудешь его, как же! — оскалился Юри, и было видно, что старший брат у этой троицы не в почете.

— Вот именно! И никто не мешал тебе первым броситься за ней мыть руду на реке. Но ты сидел в комфорте в деревне целый месяц. Следующий раз будь быстрее. Я вот тоже не сообразил. А Тамэ успел первым, так что всё честно, — и Ёсихиро развел руками улыбаясь.