— Ты помнишь правила? Не вмешиваться без серьезных оснований, не использовать магию, скрывать свою сущность!

Я кивнула и огляделась. Кругом был лес, и только одинокая арка Тории виднелась у дороги. Она была грубо сколочена, и непонятно было, как она вообще тут оказалась.

— Где мы?

— В окрестностях Киото.

— Киото**?

— Да. Сейчас это столица императоров. Каждый раз, когда император восходит на престол, он в праве выбрать себе столицу. Ну или построить новую. И такое возможно. Сейчас Киото. И именно там сейчас сосредоточенны все силы, кипят страсти, и делится власть в стране.

— Поняла.

— Киото там, — Кио указал мне на дорогу. — Тут не очень далеко. Дойдёшь, — и он, фыркнув, сделал шаг от меня в другом направлении.

— А что в Киото? — цепляясь за него и боясь остаться одна, спросила я.

— Сейчас лето и обе армии стягивают свои войска к замку, — ответил он небрежно.

— Войска? А… Тамэ разве не должен быть в замке Сиракава-дэн с отцом?

— Нет. Он был там, но они, взяв все войска, выдвинулись в Киото и готовятся к наступлению. Ты найдешь его во дворце императора Сутоку, — ответил он и, повернувшись, сделал шаг по дороге.

— А как я туда попаду?

Кио не ответил. Он пожал плечами, даже не обернувшись. А потом Сабуро вдруг сгорбился и в самом деле стал похож на одинокого старика, бредущего по дорогое и боящегося собственной тени.

Я вздохнула и направилась в противоположную сторону.

*Инсэй «правление бывших императоров» — форма правления в традиционной Японии, основанная в 1086 году, по которой руководство императорским двором и страной осуществлял император на покое — дайдзё тэнно. Иногда называется институтом инсэй или правлением императоров-затворников.

**Киото был с 794 по 1869 год столицей Японии, главной резиденцией императоров. Старое название — Хэйан. Но я оставила современное название города — Киото. До этого столица несколько раз переносилась в зависимости от смены власти. В ранней истории Японии, с 390 по 794 год, столица менялась несколько десятков раз. Предшественники Хэйдзё и Нагаока. Столица определялась по местонахождению императорского дворца и, соответственно, местопребыванию императора, даже в то время, когда фактически страной управлял сёгунат. С 1868 года по настоящее время столицей Японии является Токио.

Замок на холме.

В жаркий день так блестят под солнцем

воробьиные клювы!

Автор японский поэт Накамура Кусадао. Накамура родился 27 июля 1901 года, в семье японского дипломата. Он появился на свет в эпоху битв старых и новых школ реформирования популярного жанра хокку. Не порывая с традицией, он бережно раскрепостил ее застывшую форму и обогатил содержание. В частности, уже в дебютном сборнике он позволил себе выткать более затейливую канву чувств лирического героя, прибегнуть к метафорическому языку, недосказанности. Традиционные персонажи трехстиший — цветы и птицы — занимают в его поэзии гораздо более скромное место. Шокировал он консервативный вкус и отсылками к современной жизни. На смену умозрительности приходит зримость образа, вещи, момента, детали. Поэт даже привносит в трехстишия социальные мотивы. Кусадао известен и как автор замечательного любовного и семейного цикла хокку, что также явилось новшеством для жанра. Его стихи также были известны своей двусмысленностью и неясностью. Впоследствии Кусадао создает независимую школу хокку, отличающуюся оригинальностью, свободой и духом вечно новой традиции.

Перевод с японского А. Е. Белых

— Бакэ? Что ты знаешь про Киото? — спросила я у моего храброго тапка.

Бакэ так и просидел в моей Инро всё перемещение, и вынула я его только, когда Кио окончательно скрылся из глаз. Я привычно посадила Бакэ на плечо, но под полами моей широкой соломенной шляпы и не видно было, что там творится у моего лица. А в случае появлении путников, Бакэ притворялся самым обычным дзори, и не было в этом никакой особенной проблемы. К тому же я на всякий случай намотала на шею шарф, окончательно скрывая моего ёкая с глаз, а заодно и нижнюю часть лица.

— Ну как же, могущественная хозяйка? Город большой. Почти целый с четвертью Ри*, если пересекать его.

— Большой? — хмыкнула я, вспомнив города в моей прошлой жизни.

— Большой. Правда это из-за поместий, которые в нем находятся. Каждое поместье на своей территории. Они так и расположены — клеточками.

— Как шахматы**? — кивнула я.

— Что?

— Это я так. Дальше, Бакэ.

— У вас в волшебной книге об этом писали же? — начал недовольно бурчать Бакэ и дергать меня за волосы.

— Да? Пролистнула. Там скучно все. Давай, лучше ты мне расскажешь.

— Ну, как же так — скучно? Если там главное святилище нашей богини Инари! Там и самый большой храм ее расположен. А вы пролистнули? Хоть что-то в голове отложилось? — разворчался Бакэ, как самый строгий преподаватель в университете.

— Эмм… Там много, очень много ворот Тории? И они выстроились в один ряд? И дорога так и называется аркада из Тысячи Тории? ***

— Могущественная хозяйка, что вы несете? Богиня Инари — великая богиня, но Тысяча Тории? Нет! Где вы этого понабрались? — недовольно разбубнился Бакэ.