Юри и Рен налетели с расспросами, подергали меня за шестой хвост, разохались, разахались. И потащили меня пить чай и рассказывать о моих приключениях и прошедшем испытании.

— Мне нужно достать Бакэ, — отмахнулась я и извлекла из Инро мой храбрый тапок и нового ёкая.

— Ой, какая прелесть! — и Рен протянула сложенные лодочкой ладошки.

— Держи! Только помой его. Он после болота, — довольная, что сбагрила пушистика, сказала я. — Бакэ? Ты как?

— Умаялся следить, чтобы он не перепачкал ваши кимоно и не добрался до еды. На редкость глупый ёкай. Могущественная хозяйка, зачем мы его подобрали? — разворчался Бакэ.

— Ой, какой хорошенький! Ой, какой пушистенький, — ворковала Рен и мыла ёкая в раковине с душистым мылом.

— И в самом деле, — прелесть! — присоединилась к ней Юри.

— Вот! — указала я на них глазами Бакэ. — Мы с тобой уходим. Нужно чтобы кто-то за ними присматривал.

— Понял! Я его успел кое-чему обучить. Но стремя — это вам не обувь! У него и магии меньше, и навыков. Но можно что-то будет придумать, — понятливо закивал Бакэ. — Хотя и времени на обучение маловато. Мы завтра уходим?

— Послезавтра, — ответила я.

— Ой, не успею! Нужно было самому себе замену искать. Вот, не сообразил я, могущественная хозяйка, — посокрушался Бакэ.

— Ну, где же мы второго такого найдем? — польстила я тапочку. — У тебя пары нет.

Бакэ почти не отличал сарказма от истинной похвалы и всегда был доволен. Вот и сейчас он гордо подбоченился.

— Пойду помогу девочкам. А то этот еще и натворит чего? Прослежу! — и Бакэ переместился на кухню, а я откинулась в кресле, уставившись на невозмутимого Кио.

— Что? Даже никак не прокомментируешь нового ёкая?

— Нет. Я уже привык к твоим выкрутасам. Стремя к тапочке? Ну, пусть будет. Он безобиден, — пожал плечами Кио. — Ты мне лучше скажи, что будешь делать?

— Вернусь к Тамэ, — ответила я. — Ни о чем загадывать я не буду. Просто буду жить и… — «любить» я не сказала. Пока не получалось. — Там посмотрим, — уклончиво завершила я.

— Ты знаешь, что такое инсэй*? — вдруг ни с того не с сего спросил Кио.

— Эм… — протянула я.

— Это такая форма правления, Аика, — ответил за меня вошедший Нобу.

За ним в дверях показался и Шидж.

— И что? — спросила я, наливая чаю Нобу, усевшемуся в кресло.

Шидж присоединился к девочкам, которые магией воздуха сушили нового питомца… в смысле ёкая, поминутно охая и восхищаясь.

— Не простудили? — шутливо поинтересовался Шидж, но девушки не поняли шутки и явно увеличители температуру воздуха, а Кио привычно закатил глаза.

— Только в твоем доме, Аика, кицунэ превращаются непонятно в кого и боятся простудить ёкая, — хмыкнул Кио.

— Ты не отвлекайся. Так что про инсэй? — снова спросила я.

— Это когда император уходит в монастырь.

— А зачем? — удивилась я.

— Он становится монахом и вроде бы как отходит от дел. Но на самом деле вся власть по-прежнему у него в руках. А формально правит его наследник, — продолжил он пояснять.

— Ничего не понимаю. Зачем такие сложности?

— Ну, во-первых, это придает его правлению религиозный авторитет.

— Ну… допустим. А еще? Это ведь не основное?

— Ты права. Основной причиной служит огромное желание императоров Японии избавиться от родственных связей с аристократами и избежать их влияния, чтобы единолично управлять страной.

— А так разве не он управляет?

— Нет. У него тьма советников, недовольных аристократов, влиятельных кланов. А так… Вот смотри, он, допустим, взял и объявил себя патроном малолетнего правителя и распорядителем всех государственных дел. У него своя резиденция, преданные слуги и, разумеется, собственная армия из самураев. Используя свой авторитет патриарха императорской семьи, он может назначать на императорский престол своих детей и внуков в обход требований дворцовой аристократии, — пояснил мне Кио.

— Но разве тот, кто числится императором, не обидится? Все же делает за него патриарх? — поразилась я, потому что первый раз слышала о такой схеме правления.

— И снова ты права. Все это неизбежно ведет к тому, что победы патриарха в борьбе с аристократами вызывают конфликт с императорами, которые чувствуют себя марионетками в руках отставных патронов, — продолжил объяснять Кио. — Конфликт интересов отцов и сыновей императорского дома и стал причиной смуты, что мы имеем сегодня.

— Как все запутано! — простонала я.