— Я старался. Мне пора к отцу. Он любит совещаться по утрам. А сразу после совещания я тебя с ним познакомлю, — сказал он и снова стал пить губами мое дыхание.

— Я быстро, — пообещала я, когда он отстранился.

Едва за Тамэ задвинулась дверь, как я, охнув, понеслась за ширму, где стоял тазик и кувшин с водой. Ну… Не богато и очень хочется ванну, но, я так поняла, мы в казармах, и рассчитывать на что-то, кроме этого, не приходиться.

Я сделала жест рукой, доставая из Инро Бакэ, и сдавленно зашипела на прохладную воду, которая полилась на мое разгоряченное тело.

— Бакэ? А что ты знаешь про доспехи самурая? — аккуратно спросила я.

— Всё знаю, могущественная хозяйка. Вы почему магией не подогрели воду? — разворчался удивленно он.

— Бакэ? Ну, магия мне понадобится на более серьезные дела. Чай, не неженка, и так смогу помыться! Не такая уж она и холодная.

У меня на родине каждое лето было приключение с отключением горячей воды. И это сейчас отключают не больше, чем на десять дней, а во времена моей молодости ее отключали на месяц, потом на три недели, а уже позже — на две. И когда ты утром вскакиваешь и сломя голову собираешься на работу, то не успеваешь вскипятить себе воды. И не стояло, пока я была молодой, передо мной дилеммы: мыть голову холодной водой или идти с грязной? Я даже вопроса себе такого не задавала. Понятное дело, — холодная вода! А согреюсь я потом.

— Бакэ? Так что там с доспехами то? — повторила я вопрос, выскакивая из-за ширмы.

*Я описала Императорский дворец Дайдайри почти так, как он выглядел и соответствовал тому периоду.

Я, как волна, что

Ветер несет на скалы,

Даже краткие

Воспоминания о

Ней разбиваются в пыль.

Автор Минамото-но Мунэюки — аристократ и ранний японский вака-поэт периода Хэйан, в этот период и происходит действие моего романа. Он входит в число «Тридцать шесть бессмертных». Одно из его стихотворений включено в антологию ста поэтов «Хякунин иссю» — вид антологии японских стихотворений-вака. Принцип, по которому составляется такая антология: «сто стихотворений ста поэтов», от каждого поэта — по одному стихотворению. Другие его стихи входят в собрание «Мунэюкисю». Минамото-но Мунэюки был предком моего героя и умер в 939 году за 200 лет до рождения Минамото-но Тамэтомо в 1139 году.

Перевод с японского Владимира Соколова.

— Бакэ?! — зашипела я тихо, появляясь из-за ширмы укутанная в полотенце.

Но моего боевого тапка я не увидела. На полу лежала одинокая дзори. Я открыла было рот, чтобы спросить, что, собственно говоря, происходит, но не успела. Дверь отодвинулась и показались три девушки.

Две держали тяжелый сундучок за ручки. Я знала, что в таких обычно хранятся доспехи, когда они не используются длительное время. А третья поднос с завтраком.

«Тамэ все успевает? И как у него получается?!» — подумала я и улыбнулась при мысли о моем гиганте.

— Поставьте, — распорядилась я. — Вы можете идти.

Мне мой тапок в качестве собеседника был предпочтительнее незнакомых девушек, тем более работающих во дворце императора. После близкого общения с Владыкой Кицунэ я стала испытывать жгучую неприязнь к разного рода начальникам. Не то что бы я раньше их сильно любила, но вот сейчас как-то по-особенному опасалась. Я просто была уверена, что о каждом моем слове донесут куда следует. Я знала по фильмам и книгам, что во дворцах доносят все и на всех.

Я быстро уселась и стала завтракать, стараясь проглотить всего и побольше.

— Не торопитесь, хозяйка. Время еще есть, — сказал Бакэ выныривая из-под моей руки.

— Уверен? А откуда? И как ты узнал, что они войдут? — озаботилась я.

— Ну… я все же ёкай. Домашний, но ёкай. Я точно знаю, когда прятаться, когда можно разговаривать, а когда это опасно. И наш с вами разговор тоже обычно маскирую, — смущенно пошаркал ножкой Бакэ.

— Да? А что ты раньше не сказал? А я переживала и под шляпой и шарфом тебя прятала, — рассмеялась я.

— Мне была так приятна забота могущественной хозяйки, — смущенно сказал Бакэ.

— Ты ж мой любимый лапоть. Соломинки и пузыря тебе не хватает, — улыбнулась я тапку и чмокнула его в макушку.

— Чего мне не хватает? — поразился Бакэ. — Если нужно, я заведу!

— Нет, это я так, — отмахнулась я.

— Да, я знаю, на могущественную хозяйку иногда находит, — покивал Бакэ со знанием дела. — Но Бакэ привык.

— Ты лучше скажи, что будем с доспехами делать? — озабоченно сказала я, рассматривая сундук и даже слегка опасаясь его открывать.