Альва демонстративно закатила глаза.

– Вот в этом вся наша Милли… – даже головой покачала. – Никто не знает, что она его утащила, но она все равно вернет, ибо у нее какие-то дурные непонятные нормальной логике принципы… – и все-таки исподтишка пощупала Атрея за рукав камзола. – Милли, а ты как умудрилась ему такую дорогую одежду сделать?

– Кроме всего прочего я задавала, чтобы фантом выглядел состоятельным человеком, – пояснила та, наконец, закончив со сборами стекла. крепко завязала мешочек. Пробормотала, скорее, самой себе: – Ночью после бала надо незаметно подкинуть обратно в башню магистра…

– Жаль, что ты ненастоящий, – Альва переглянулась с Атреем. – Был бы сказочно богатым прекрасным принцем, увез бы отсюда мою бедовую подругу, пока она своей неуемной правильностью не вляпалась еще больше… Ой, кстати, про вляпалась! – встрепенулась она. – Я ж потому к тебе и спешила, чтобы рассказать! Мне Ханза с утра сразу все сплетни доложила! Оказывается, ночью такой скандалище был между сестрицами! Кто там кого хотел обмануть да на какую сумму! Вдобавок из-за драконьего стекла в башне пришли в действия некоторые артефакты, царил такой хаос – просто жуть! Тебя, конечно, никто не подозревает, но я согласна, раз уж покидать обитель, то вот так эпично!

– Кстати про покидать, – Милли спрятала мешочек с драконьим стеклом в сундук в углу и заодно достала довольно невзрачное серое платье, больше похожее на форму прислуги, – нам уже пора выбираться, вот-вот будет смена караула у главных ворот, нужно успеть проскользнуть незамеченными. Альва, ты помнишь, как прикрыть?

– Да-да, ты на весь день ушла на сегодняшнюю службу в храм, – блондинка кивнула. – Но тебя в любом случае сегодня не хватятся, у них тут свои разбирательства, ты же понимаешь… Один вопрос – как ты собираешься незаметно провести такого весьма заметного, – игриво ему подмигнула, – мужчину через всю обитель до ворот?

Но Милли и глазом не моргнула.

– Он же магический фантом, Альва. Он способен становиться невидимым.

Да? Невидимым? А вот теперь все будет чуточку сложнее…

Милли

Что-то точно было не так.

И хотя разумом я понимала, что фантом и должен быть как реальный человек, иначе смысл, все равно он казался ужасно подозрительным. И пугающим. Это как мелкой букашке оказаться рядом с настоящим драконом: дракон раздавит ее, но не потому, что она как-то ему мешает, а банально потому, что и вовсе ее не заметит.

Но ведь затем я и хочу обучиться магии, чтобы не быть беззащитной, чтобы могла и за себя постоять, и в жизни устроиться. Как ни крути, магия – мой единственный шанс на благополучное будущее! Так что хватит параноить. Ну подумаешь, этот брюнет выглядит опасным, зато точно на балу произведет впечатление солидного человека. Он ведь и вправду будто бы из другого мира… Мира роскоши и дворцов, прекрасных дам и галантных кавалеров… Может, и моя мама была из этого мира, кто знает…

На этой мысли я и успокоилась. В конце концов, все равно некогда предаваться сомнениям и подозрениям – все же складывается так удачно! И фантом есть, и драконье стекло сберегла! Это точно хороший знак, что само Провидение сегодня на моей стороне.

Но при всей иллюзорности фантома раздеваться у него на глазах я не собиралась. За неимением в комнате ширмы ее роль исполняла Альва, держа на вытянутых в стороны руках покрывало с кровати. За которым я и переодевалась.

И при этом моя подруга продолжала без умолку говорить.

– А мне вот интересно, как именно ты себя осознаешь? Ты же, получается, только на свет народился! И вообще, каково это – понимать, что твоя жизнь продлится…эмм…Милли, сколько там продлится? Сутки?

– Примерно до полуночи, – отозвалась я, спешно стягивая ночную сорочку.

– Фантомы лишены каких-либо чувств, – не знаю, какое сейчас выражение лица было у него, но голос прямо источал невозмутимость. – Так что мое краткое существование ничуть меня не трогает. Выполнение задачи на первом месте. Но чтобы я ни в коем случае ни в чем не ошибся, мне нужно больше информации.

И почему мне показалось, что прозвучало странно? Ай, опять паранойя разыгрывается!

– Так а какой информации? – зато Альва явно никакими подозрениями не страдала. – При всей моей любви к Милли о ней и рассказывать особо нечего.

Вот уж спасибо.

Но она мое деликатное покашливание пропустила мимо ушей, продолжала:

– У Милли есть только имя, да и то это не ее имя, так как свое собственное ей дать не успели. Ее мама пришла сюда уже на сносях, умерла при родах, так никому ничего о себе не рассказав. Впрочем, это у леди Присциллы надо спрашивать, если нужны подробности.

– А леди Присцилла – это кто? – фантом будто бы даже заинтересовался. Только какое дело магическому существу до моего происхождения?