– А почему ты в другом платье? – выпалила она тут же следом, даже не догадываясь о той веренице мыслей, пронесшихся в моей голове за эти доли мгновения. – Ты должна была пойти в том, что для тебя сделали! Лучше бы вообще не пошла, чем пошла в…в…этом! – она аж раскраснелась. Или от натуги, ведь громоздкий подол приходилось придерживать руками. Или все же от неуместной ярости.

– А вы, кто, простите, что сочли будто Миллиса что-либо вам должна? – ледяной голос Атрея даже меня пробрал холодом, опережая мой собственный ответ.

Розабелла тут же часто заморгала, расплылась в улыбке. Очевидно, тон и сами слова ее восприятие не учло, зато учло, что Атрей обратил на нее внимание.

– Миллиса, как тебе не стыдно, ты вообще, что ли, все правила этикета подзабыла? До сих пор меня не представила достопочтимому господину! Прошу прощение за ее невежество, милорд, и с удовольствием возьму на себя смелость представиться самой, и…

– Не стоит утруждаться, – все так же холодно перебил Атрей. Больше ни слова не говоря и придерживая меня за талию, направился к распахнутым дверям парадного входа. Но я успела заметить, как еще больше побагровело лицо Розабеллы. Даже при всем ее выборочном восприятии уж то, что ею столь откровенно пренебрегли, она точно смогла понять.

Честно, аж не по себе… Я же привыкла всегда сама за себя стоять, а тут даже ни единого слова сказать не успела, хотя едкие ответы рождались мгновенно. И, с одной стороны, это немного задевает, будто я сама была не в силах дать отпор. А с другой…

– Спасибо, – произнесла тихо. Но тихо не потому, что не хотела, чтобы он расслышал. А потому, что все же его защита все еще казалась чем-то непривычным. Таким, что никак не вписывается в мой привычный мир, где я всегда одна против всех.

Атрей мрачно усмехнулся.

– Боюсь, тебе стоит сказать мне «спасибо», скорее, за то, что я все же постарался не высказать все нелицеприятное, что хотелось. И это вид ее экипажа был тебе столь неприятен?

Я покачала головой.

– Розабелла – это не самое страшное. Хотя с нее станется примчаться завтра в обитель и наябедничать, что я была на балу.

– Так чей это тогда был экипаж? – казалось, Атрею и вправду это важно. – Милли, я должен знать.

– Этот человек не доставит нам беспокойства, – по крайней мере, мне самой очень хотелось верить, что Каверу хватит ума даже не приближаться. Уже банально потому, что на балу будет Розабелла, его официальная невеста, между прочим. И это, конечно, недостойно леди, но никуда я не могла деть легкое злорадство, что это наказанье достойно Кавера.

– Милли, твое замалчивание до добра не доведет, – не унимался Атрей, но хоть понизил голос до шепота, ведь мы как раз миновали поклонившихся лакеев на входе. – Как я могу все от и до контролировать, если я попросту многого не знаю?

– Разве же возможно все контролировать? – чуть рассеянно парировала я, все мое внимание занял роскошный холл с арочными мозаиками на стенах, стремящихся под самый купол. Казалось, все на то и было рассчитано, чтобы любой входящий в особняк замирал от восторга и любовался этим великолепием.

Но Атрей не спешил ни замирать, ни любоваться. С нажимом произнес:

– Контроль – это самое правильное, что может быть. Хаос недопустим ни в каком виде. Даже если дело касается чего-то банального и обыденного.

Я все-таки оторвалась от рассматривая мельчайших деталей мозаики, перевела взгляд на Атрея, улыбнулась:

– Не знаю, как насчет хаоса, но спонтанность еще никто не отменял. И уж точно невозможно все и всех контролировать. Вот даже я, создавая тебя, старалась все учесть, до малейших деталей. Но ты получился совсем не такой. Только что в итоге? А в итоге я с каждым мгновением все больше убеждаюсь, что именно такой «неправильный» ты лучше всего.

Не удержавшись от усмешки, я тихонечко добавила:

– Хотя леди Присцилла мне по секрету сказала, что ты точно мне не подходишь, – и даже постаралась изобразить ее назидательный тон: – Подобные мужчины хороши для каких-то там плотских утех, но никак не для серьезных отношений.

И снова у Атрея на миг было такое выражение лица, словно он не знал, чего больше хочется: засмеяться или закатить глаза.

– Спасибо, что я хорош хоть в чем-то, – с усмешкой покачал головой.

– Я думаю, ты во многом хорош, – я никак не могла перестать улыбаться. – Ты – просто ходячее доказательство, что магия мудрее человека. Она дала мне не такого, какого я просила. Но такого, который на самом деле был мне нужен.

Я все же отвела взгляд, уж как-то странно смотрел на меня сейчас Атрей, даже мурашки взволнованные пробрали.

– Пойдем, – спешно сменила тему, – нас ведь ждут бальный зал и ни о чем не подозревающий ректор. Ты готов?

– Я всегда готов, – Атрей улыбнулся. Хотя чувствовалось, что устремленный на меня взгляд остается предельной серьезным.

Но он не стал развивать тему. Деликатно подставил мне локоть, чтобы я держалась. И мы направились вверх по широкой лестнице навстречу доносящейся музыке.