Нет, так не пойдет.

— А ну отпусти! Отпусти меня, извращенец!

Я забилась у него в руках, но толку от этого было примерно столько же, как если бы я решила пинать гигантского спрута. А что? Озеро, незнакомый мужик и ночь появились откуда ни возьмись, до спрута тут рукой подать.

Мужик повернул ко мне лицо — черт его я не разглядела, света луны было недостаточно — и бросил:

— Успокойся, я тебя спасаю!

— Да не надо меня спасать!

Мужик только фыркнул и погреб дальше. Я задергалась, пытаясь всячески ему помешать, но он, кажется, мало это замечал. Внезапно я замерла.

— Ты что, меня в губы целовал?!

— Я тебя в чувство приводил, ты не дышала, — мужик говорил спокойно

— Ничего я не… — начала я и осеклась.

Ну, может и не дышала. Немножечко. Но это не значит, что всякие там неизвестные мужики могут своим ртом к моим губам прижиматься, ишь ты!

Умом я понимала, что, наверное, погибла бы, если бы светящийся островок оказался обманом зрения, а не дверью домой: просто не смогла бы вынырнуть, сил бы не хватило. Но была слишком напугана и разозлена, чтобы это признать.

— Отпусти ты, хватит меня лапать! — мужик действительно сжимал меня поперек груди довольно интимно.

— Да пожалуйста, — бросил мужик и разжал руки.

Я тут же ухнула под воду и больно ударилась копчиком об лежащий на дне камень. Забарахталась, кое-как встала на ноги и с чувством вынесла вердикт:

— Зараза!

— Не за что, — буркнул мужик.

Он встал во весь рост и сейчас шагал к берегу, по пояс в воде. Плеск воды и мое тяжелое дыхание были единственными звуками, которые нарушали окружающую тишину.

Я осмотрелась. Платье осталось при мне — и то хорошо. Лес, озеро… Мужик.

— А мы где?

Мужик пробормотал что-то, но ответил, кажется, в рифму.

— Сам такой.

Он обернулся, но ничего не сказал. Вышел на берег и принялся сливать из высокого сапога набравшуюся туда воду. Я по-прежнему не видела лица мужика, только фигуру: широкоплечую, с узкой талией, длинными ногами… Голос был хриплый, в нем слышалась усталость и надменность одновременно.

— А вы из Москвы?

— Юродивая.

Что ж, последняя надежда разбилась о реальность. Я вздохнула. Что мы имеем? Ничего, в общем-то, кроме того, что мир перевернулся с ног на голову. Мужик закончил с сапогами и сел на берег лицом к озеру. Он что, тут так и сидел, пока за мной в озеро не кинулся? Купающихся девок караулил? Ну точно маньяк.

И что мне теперь делать?

— Ты куда? — спросил он, когда я сделала несколько шагов вдоль кромки воды.

— Осмотреться.

— Куда осмотреться? Сиди тихо, я тебя спас.

— И что? — фыркнула я.

— Я за тебя отвечаю теперь, — тяжело вздохнул мужик. — Сядь и не нервируй меня.

Я расхохоталась. Смеялась громко, до колик, мужик мне не мешал, сидел себе и смотрел на темную воду озера.

— Счастливо оставаться, но я пойду, — сообщила я, кое-как успокоившись.

Надо бы чего-нибудь крепкого бахнуть, когда доберусь до этого крепкого. Просто для успокоения нервов. А когда появится возможность — на Канары. На Канары обязательно.

— Нет, — жестко бросил мужик. — Ты останешься здесь. В озеро больше не полезешь и в лес тоже не пойдешь. Упадешь еще там, разобьешь себе что-нибудь. Что мне с тобой делать тогда?

— Ты берега не попутал?

— Что? — в голосе мужика прозвучало искреннее удивление. — Какие берега?

— Неважно.

Я смахнула с лица тяжелую от воды прядь волос, фыркнула и зашагала в сторону тропинки, которая уходила куда-то глубоко в лес. Босиком, потому что туфли исчезли вместе с портфелем и телефоном. Вот принципиально пойду туда, куда захочу. Если бы не этот хам, я бы, наверное, предпочла дождаться рассвета на берегу, но теперь — ни за что.

Дойти до леса и переломать ноги в темноте я не успела: на меня что-то набросилось со спины, повалило на землю и зажало рот. Я замычала, попыталась лягнуть это что-то ногой, но хватка стала только сильнее.

Мужик — а это именно он меня удерживал — отстранился, шикнул и завел мои руки за спину. Да что ж он такой сильный!

— А ну отпусти!

Молча мужик перехватил мои запястья каким-то ремнем, затянул так, что я только охнуть смогла, а потом рывком поставил на ноги и завалил себе за плечо. Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы закричать, но не успела.

— Пикнешь — рот заклею.

И почему-то я ему поверила.

Мужик донес меня до берега, сгрудил на землю, как мешок картошки, и сел рядом. Я попыталась отползти, но он перехватил меня за колени и, прижав к себе, тщательно связал щиколотки в мокрых капроновых колготках каким-то ремнем. Он больно впился в кожу, и я поерзала, покрутила запястьями. По спине пополз липкий страх, и я бросила косой взгляд на сидящего рядом мужика. Тот невозмутимо рылся в своей сумке — сейчас как достанет нож, как прирежет меня…