— Тебе холодно?

— Тепло, Морозушко, тепло, батюшка, — противным дрожащим голосом ответила я, но мужик, конечно, не понял шутки.

Смотрел на меня несколько секунд, а потом выдал:

— Я запрещаю тебе врать.

— Зануда, — простучала зубами я.

— Что?

Не дождавшись ответа, мужик вздохнул, потом замер и поднял руки — медленно, как будто нехотя. Начертил огромную сферу и достал прямо из воздуха кусочек огня. Подул на него, взяв на ладонь, и положил на траву. Получился небольшой костерок, от которого шло ровное сильное тепло, как от включенного на всю мощность радиатора.

Удивляться по этому поводу сил уже не было. В свете костра я смогла рассмотреть лицо мужика. Красивое. Такие, кажется, называют породистыми. На безымянном пальце правой руки мужика блеснуло крупное кольцо-печатка.

— Если ты меня развяжешь и отпустишь, я поверю в чудеса.

— Вы, — поправил меня мужик. — Иди сюда. — Он поднял руку, явно предлагая мне прильнуть к могучей груди. — Что ты глазами своими серыми сверкаешь? Или так, или сиди мерзни.

— Мог бы меня просто отпустить, — проворчала я, но к груди все-таки прильнула. Нечего добру пропадать. Мужик был теплым и очень… обнимательным. Есть такое слово? Опять меня не туда куда-то несет.

Но, по крайней мере, к нашей беседе все еще не присоединился нож. А чтобы попытаться сбежать утром, мне нужно как минимум не умереть от холода ночью.

— Хотелось бы, — с непритворной тоской вздохнул мужик.

Прошло несколько минут, в течение которых он продолжил тоскливо таращиться на озеро.

— А если у меня руки затекут? — не выдержала я. — И ноги? И отвалятся? Может, все-таки отпустишь?

Раздался странный звук, и я не сразу поняла, что идет он из груди мужчины. Что-то среднее между стоном и рыком.

— Если у тебя что-то отвалится — это твои проблемы. Я сказал тебе сидеть и молчать, это не ясно?

Я открыла рот, потом закрыла и решила все-таки послушаться. Главная моя проблема: если я боюсь или нервничаю, язык у меня распускается. На своем первом суде я так переволновалась, что во время прений даже рот не дала открыть адвокату истца. Суд я тогда не выиграла, там было без шансов, но расходы ответчика, своего клиента, сократила до минимума. Он меня до сих пор всем подряд рекомендует.

Несмотря на ремни, руки и ноги затекать вроде не собирались. Злобный мужик злобно молчал и обнимал меня одной рукой, а я меланхолично думала, что убивать и калечить меня, судя по всему, не планирует.

Откуда он узнал, что у меня глаза серые? Он что, видит в темноте?

Бред какой-то. Хотя, огонь же он из воздуха достал? Вон как греет. Собственно, удивить меня уже будет способна только Годзилла, которая ненавязчиво выглянет из-за деревьев. Что там какому-то ночному зрению.

Когда вокруг рассвело, и по поверхности озера заскользили первые солнечные лучи, мужик встал. Отряхнул колени и, прищурившись, посмотрел на меня. Я посмотрела на него в ответ, отметив, что мужику очень идет оранжевый цвет осенних листьев на деревьях.

И ничего себе он одет! Как эти штуки вообще называются? Камзол? Или нет? Больше всего то, во что был одет мужик, напоминало кожаную куртку, где вместо пуговиц использовались тонкие ремешки. На манжетах, воротнике и вдоль борта что-то блестело. Приглядевшись, я поняла, что это вышивка золотой нитью и россыпь драгоценных камней: жемчужин, сапфиров, рубинов. Ничего себе! Ноги мужика облегали штаны, сшитые из мягкой на вид ткани, — кажется, они назывались шоссами. По крайней мере, в моем мире.

Итак, Катя, какие выводы из этого можно сделать? Или ты попала в очень-очень благополучное место, или этот мужик — не просто мужик, а какой-нибудь очень богатый мужик. В пользу последней теории говорило то, что он поднял с травы меч и принялся пристраивать его на поясе. Рукоять меча была скромно украшена здоровенным рубином.

А ноги-то у мужика стройные. И, кажется, мускулистые.

Так. Не о том я думаю.

— Мы сейчас пойдем в деревню, — сказал мужик, не поднимая глаз. — Нужно найти вашего старосту. Ты замужем?

Он наконец заглянул мне в лицо. Глаза — чернющие! Где-то я уже такие видела… Точно, у той гадалки — бабушки Эсмеральды.

Прелюбопытное совпадение!

И оно мне не нравится.

— Почти не замужем.

Мужик хмыкнул.

— Еще и блудница. Свалилась на мою голову. Родители?

— Умерли, — мрачно ответила я. — Не пережили позора.

Мужик юмора снова не понял. Точно зануда.

Шутки шутками, но что же мне делать? Как я сюда попала и, самое главное, как отсюда выбраться? Я смотрела на озеро и задумчиво хмурилась. В детстве обожала истории про другие миры и чудеса, про параллельные вселенные и прочие невероятные теории. Но одно дело — читать, другое — сидеть рядом с непонятным мужиком на берегу непонятного озера. Единственная ниточка, которая связывает меня с домом, — это светящийся островок на дне. И нет гарантии, что он мне не почудился от кислородного голодания.