Марина заинтересованно смотрела на действия мага и пока не могла понять, чего он хочет.

Маг, доставший из шкатулки небольшой камень снова подошёл к Марине и произнёс:

— Когда я узнал о пророчестве много лет назад, у меня было только одно решение— убить ведьму из пророчества. Вот только ситуация осложнилась тем, что вторым участником пророчества стал мой сын, теперь единственный после того, как ты убила моего старшего сына, а ведьма, о которой говорится в пророчестве, оказалась убийце.

Говоря это Белозёрский сжал кулаки, словно хотел раздавить камень. И только это показало, что он находится в сильном напряжении, по мимике лица казалось, что маг говорит без эмоций, даже когда упоминал смерть сына.

Марина попыталась спросить, что за пророчество?

Но Белозёрский грубо оборвал её:

— Молчи ведьма и слушай

Марина вжалась в спинку дивана, жалея, что не может стать невидимой.

А белозёрский продолжил говорить:

— И тогда я решил, что смерть для тебя слишком мягкое наказание

Марине стало страшно, и она начала собирать силу, готовая ударить в любой момент. Но Белозёрский как будто увидел, что она делает. Он вдруг резким движением наклонился и одной рукой схватил её за горло, а другой рукой прижал ей к солнечному сплетению камень.

Пытаясь сделать хотя бы вдох, Марина была вынуждена выпустить потоки, которые уже держала в руках

А Белозёрский начал произносить какое-то заклинание. После первых же слов Марине стало нехорошо, появилось ощущение, что она попала в болото и то затягивает её в тёмную вонючую трясину и все краски меркнут, и ощущение безысходности родилось в душе и заболело сердце оттого, что уже никогда и ничего не будет хорошо, и вообще ничего не будет и, через пару секунд, когда сердце уже было готово разорваться от боли, Марина провалилась в темноту.

* * *

Марина проснулась. За окном явно был рассвет. Всё тело болело, голова раскалывалась. Осмотрелась вокруг.

Чистая просторная, но не знакомая комната.

Марина попыталась вспомнить, что произошло, но последнее, что она помнила, было то как она собиралась идти «в поход» за ведьминым клевером.

Марина нахмурилась, пытаясь вспомнить. Боль в голове усилилась. Вот к ней зашёл нахальный ведьмак, дал ей колечко. Марина посмотрела на руку, перстенёк был на пальце. Неужели не помог? И с ней что-то случилось на болотах.

Точно! Болото! — Марина вспомнила ощущение, что она вроде бы тонула в болоте. — Но получается, что её спасли?

Вспомнила девушек в лечебнице, которых ей показывала Радомила:

— Неужели и у меня такое лицо

Марина судорожно стала ощупывать себя. Попыталась встать с кровати, её сильно шатнуло, была слабость ноги не держали.

Вдруг дверь отворилась, Марина повернула голову и увидела красивую магиню. Магиня была в возрасте, о чём свидетельствовали морщинки у глаз и седина в волосах. А учитывая, что маги до восьмидесяти лет, а иногда и больше вообще не старели, то этой женщине могло быть уже лет сто.

В руках у жнщины был поднос, на котором стоял графин с водой и стакан. Увидев воду, Марина поняла, что очень хочет пить.

— Здравствуй Марина, я Ольга Григорьевна, бабушка Владимира. Как ты себя чувствуешь? — приятным грудным голосом спросила она, подходя к кровати, поставив поднос на небольшой прикроватный столик и подав стакан воды Марине.

— Нормально, — хриплым голосом ответила Марина, — а где я?

— Что ты с ней сделал? — в голосе Владимира было отчаяние, но отец, Александр Белозёрский, погрязший в своей мести совсем, не замечал, что сын находится на грани.

— С кем? — безмятежно улыбаясь спросил Белозёрский старший

— С Мариной, — ответил Владимир, стараясь хотя бы внешне сохранить спокойствие, что было крайне сложно, потому что вчера вечером он сопровождал Анжелу Крестовскую в оперу и после провожал её домой и там стал свидетелем интересного разговора, после которого повздорил с отцом и снова был обездвижен на целую ночь.

Анжела, как и всегда попросила подняться его к себе и предприняла очередную попытку соблазнения. Ну как объяснить, что у него больше ни на кого не встаёт кроме Марины. Он просто не хочет других женщин, какими бы красивыми и сексуальными они ни были. Но раз уж он договорился с отцом, то ради того, чтобы Марина жила он будет ухаживать за Анжелой, но на большее, простите, неспособен.

И когда Владимир шёл по коридорам особняка Крестовских, к выходу, как вдруг услышал разговор, и он бы прошёл мимо, но зацепился за слово «ведьма».