А её мерзкая «комната удовольствий», где она заставляла его бить её. Поначалу он отказывался, и она применяла подчинение, но Глеб сопротивлялся, теряя сознание от удушения артефактом.

И тогда она привела ещё одного такого же как она больного на голову и заставила Глеба смотреть как тот наносит ей удар за ударом, оставляя на белой коже кровоподтёки.

Когда маг распалился и отбросив плётку, стал сдёргивая с себя штаны и попытался пару раз ударить Марго кулаками, Глеб не выдержал, вырвал из стены крюк, которому был привязан и так славно набил морду больному придурку, что того потом выносили на носилках.

Но ему не понравилось, как тогда Марго на него посмотрела, не грязно с поволокой, как обычно, а как-то задумчиво, словно пыталась влезть ему в голову. После этого он перестал ей отказывать, а она больше не приглашала других.

Вот и сегодня, ей захотелось развлечений. Пришлось связать ей руки за спиной, она села на колени и он, взяв в руки плётку с шёлковым хлыстом сначала слегка ударил её по соскам, девушка вздрогнула и застонала, он скомандовал ей повернуться спиной и взяв плётку, с кожаным плетением кнута, сделал несколько ударов по спине.

Марго каждый раз вздрагивала, кожаный кнут оставлял на коже красные полосы, но ей нравилось.

Развяжи мне руки, — попросила она, раз это был не приказ, артефакт не включался, поэтому Глеб промолчал, подумал о том, что сегодня игра пойдёт по его правилам.

Обошёл вокруг сидящей на коленях девушке, взял стул, сел напротив лица и, облизав указательный палец приставил его к её губам, приказал:

— Возьми

Марго взяла губами палец и начала его посасывать. Глеб другой рукой двумя пальцами стал потирать ей сосок, девушка начала ёрзать, пытаясь сдвинуть ноги, будто бы ей уже хотелось большего. Откинула голову, выпустил палец из рта и снова попросила, слегка хриплым голосом:

— Развяжи руки

— Соси, — снова приставил ей палец ко рту Глеб и резко сдавил сосок, до боли выкручивая его

Она снова запрокинула голову, сжимая колени и глядя на него мужчину затуманенными глазами, прохрипела:

— Не могу больше, горит всё, развяжи руки или возьми меня, трахни

И наклонилась прямо к паху, потираясь лицом о стоящий член

— Ты же тоже хочешь, не мучай, вставь мне, не могу больше

Но Глеб снова облизал, но теперь уже большой палец и приставил ей к губам:

— Рано ещё, возьми и старайся

Женщина снова начала посасывать палец, раскачиваясь бёдрами

Когда она готова была закричать, мужчина встал и принёс гладкое отполированное дилдо, развязал ей руки и сказал:

— А теперь трахни себя так, как хочешь сама

И развернулся, словно собираясь уходить

— Сволочь, ты, ведьмак — неожиданно зло сказала Марго и неожиданно, сделав подсечку повалила не ожидавшего такой подставы ведьмака на пол и, сжав ноги вдоль его бёдер, стала насаживаться на эрегированный член.

Он сильным движением поднялся и подмял девушку под себя, переворачивая её спиной и приподнимая бёдра.

— Хочешь пожёстче, давай, — приговаривал ведьмак, со злой гримасой на лице пристраиваясь сзади.

Их секс напоминал борьбу, словно каждый хотел победить, но, когда они одновременно кончили, стало понятно, что в этой войне победивших нет.

Место, в котором располагалось Сопротивление в Москве, можно было назвать бункером, если бы часть помещений не располагалась в многоэтажном доме. Там в основном жили пары, некоторые прятались вместе с детьми, те, кто не успел уехать.

Владимир, глядя на то, как люди уже обжились и даже привыкли к такой ситуации пришёл в ужас. Это было совершенно ненормально. Ему, ещё недавно жившему в Британии, было дико то, что происходит в стране. Как буквально за несколько месяцев разгорелась междоусобица между магами и чародеями?

Радовало то, что молоды маги присоединились к чародеям, Владимир за сутки в бункере встретил несколько магов, которые наравне с чародеями входили в штурмовые отряды, основной задачей которых было вызволять захваченных и подчинённых чародеев.

Им предстояло провести здесь с Мариной одну ночь, перед тем как они поедут в Питер, и Владимир радовался уже тому, что любимая будет рядом.

Им выделили отельную комнату в бункере. Настя, проводившая их в комнату, сообщила, что в этой комнате жил Глеб, пока не пропал на операции. И как-то тоскливо обвела взглядом комнату. Потом быстро попрощалась и ушла.

Наконец-то они остались вдвоём.

Этой ночью их любовь была отчаянной, Владимир не узнавал Марину, обычно он в их недолгой истории был ведущим в сексе, Марина больше «следовала» за ним, но этой ночью она вдруг перехватила инициативу и любила его так отчаянно, как будто в последний раз. Он облизывала его, тёрлась об него словно кошка, потом насаживалась на член, запрокидывая голову, и беззащитно приоткрывая шею.