И все посмотрели на Диму, ожидая от него самого взвешенного и рационального решения.

Тот задумчиво нарисовал зрачками на стекле очков непонятную траекторию, а потом всё-таки кивнул Кириллу. Который победно и недобро ухмыльнулся и жестом (а Елене и физически — подтолкнув за плечо) велел отойти.

Он стал выполнять какие-то пассы руками, а в воздухе отчётливо запахло спичечными головками.

Взрыв прогремел как-то буднично. Как будто каждый день звучат эти самые взрывы… Крышу странного амбара ожидаемо разъело густым смоляным дымом, вывалившимся, словно подгоревшая каша из кастрюли.

Кирилл сделал несколько размашистых шагов спиной вперёд.

— Их же не повредило? — Елена бездумно скользнула пальцами по голому локтю Кирилла. — Ну… драконов…

— Которых именно? — явно довольный собой, хмыкнул раззадоренный Кирилл. — Если тех, что мирно сидели в кабинетах, то надеюсь, что повредило.

Виталя тоже собирался что-то сказать, но в этот момент пространство прошибло таким противным визгом, словно где-то поблизости пробудилось первородное зло. Под ногами противно, словно от головокружения и тошноты, стала сотрясаться земля.

Глупо, конечно, было предполагать, что в этом месте нет никакой защитной системы, сигнализации или чего-то такого. Так что, не дожидаясь вооруженного подкрепления, все виновные без сговора развернулись и как синхронисты кинулись в ту сторону, где стоял вишнёвый автомобиль. Хорошо, если ещё стоял.

Первым, прокладывая путь, бежал Дима — наверное, связь со своим автотранспортом у мужчин сильнее всего. За ним, как ни странно, быстро-быстро, балериной перебирая ногами на шпильках, неслась Елена, будто желающая составить Диме конкуренцию. Ольге стало было от этого смешно, но резкая боль в правом боку заставила вспомнить о собственном здоровье и пообещать себе есть меньше жирного и сладкого. А вот у Юры таких проблем ещё не было — что поделать, юный возраст сказывается — и ему было легко поддерживать Олин темп. Бежал-то он рядом. Топот Витали и подгоняющие окрики Кирилла доносились откуда-то сзади.

Погони вроде бы не было, но по ощущениям в воздухе метались огненные стрелы.

Утрамбоваться в автомобиль получилось не сразу — оказался маловат для нервозной, что-то друг другу без перерыва кричащей компании, у которой то не открывалась дверь, то щётки принимались ни с того ни с сего хлопать по чистому стеклу. За рулём в пылу схватки едва не оказался Виталя, но его смогли быстро вытолкать на заднее сиденье. У Ольги всё никак не получалось захлопнуть дверь — не защёлкивался замок. А ругался на неё за это почему-то не Дима, а Кирилл, голося, чтобы своим холодильником дома хлопала. Кстати, его ноги почему-то никак не вмещались под приборную панель, но он так и не понял, что это потому, что он пытается улечься на сиденье спиной. Елена впопыхах оказалась на коленках у Юры, но простора машинному салону это не прибавило — Витя всё никак не мог собраться со всеми тормашками и перестать занимать полтора места. Ольга под шумок двинула ему локтем под ребра, чтобы не пыхтел паровозом в ухо. И чтобы не загораживал обзор на Елену с её перекосившимися поперёк лица очками.

В конце концов, несмотря ни на что Диме удалось завести машину и двинуться в обратную сторону. И, несмотря на все монотонные пейзажи и общую тишину внутри, дорога обратно оказалась очень короткой.

За время которой неожиданно-бодрящее возбуждение прошло, уступая место осознанию и подергиваясь гробовой тишиной.

В неверном свете горного огня, огибающего сбитую с места тумбочку, Димино лицо казалось очень суровым. Длинные треугольники теней прятали его и без того впалые щёки, выделяя только очень тёмные, без единого блеска внутри, глаза. Суровые и уверенные, без намёка на сомнение или любую другую эмоцию. Такой взгляд у мужчины становился всякий раз, когда он был безоговорочно уверен в себе и считал, что знает, что делает. То есть практически всегда. Просто сейчас именно такая мимика нужна была каждому из драконов, чтобы немного выдохнуть и не позволить разуму поддаться панике свалившейся информации.

В родном подвале и даже в родном районе не изменилось буквально ничего. И это было странно. Словно после увиденной страшноватой карусели, отпечатавшейся на сетчатке, весь мир должен был перевернуться во что-то страшное. И, словно для защиты, всем захотелось как следует «запаковаться» внутри — лезший последним Кирилл особенно долго утрамбовывал защитную фанеру, накладывая на неё дополнительный отвод для глаз и защиту. А Елена, сама не могла бы объяснить зачем, но всё равно подвинула тумбочку на её неходких колёсиках ближе к огню. Делая что-то отдалённо напоминающее баррикаду.

Дима уселся прямо на пол, на заботясь сохранностью и чистотой брюк, и одним взглядом дал всем понять, чтобы следовали его примеру. И не начинал говорить, пока остальные, словно кролики, не потянулись к мудрому удаву, как под гипнозом.

Высказав несколько соображений, которые уже пришли в каждую голову — что проект гораздо шире и хуже, чем простое вкалывание вакцины — Дима высказал спасшую разумы фразу:

— У меня есть план.

Обнадёженный выдох синхронно зазвучал внутри круга. И даже горный огонь приструнил свои языки, чтобы на них не налипли слова, которые могут попасть не в те уши.

Ольга не всё и не до конца поняла, но всё равно кивнула, когда все глаза серьёзно обернулись к ней. Хотя внутри и потряхивало уже не только от недавно увиденного, но и от только предстоящего. А на Юрино лицо вдруг свалилось лет десять или пятнадцать, и Оле, несмотря на пелену растерянности, стало его жалковато. Впрочем, ей сейчас всех стало немного жалковато. Но относительно Юры на неё свалилась ещё и настороженность — подозрение к чужаку против завязалась заново. А ведь ей ещё и придётся на основных ролях начинать исполнять Димин план…