— Когда там, говорите, день ВДВ? — с явным подтекстом интересовался Кирилл, насмешливо оглядывая мужественно подсыхающего Юрку.

— Второго августа, — отозвался Дима, которого мокрость Юрки, как и многие другие элементы окружающего мира, совсем не интересовала. — Через полтора месяца. Хотя тебе-то что? Ты ж не служил.

— Рановато, — осклабился парень, пропуская мимо ушей Димину ремарку и делая глоток из покрытой пухлыми каплями коричневой бутылки.

— Значит, не следили? — флегматично и во второй раз уточнила Оля, прикладываясь к своей. Только не коричневой, а прозрачной, окрашенной только оранжевым цветом находящегося внутри коктейля. Кисловатого.

— Не-а, — в очередной раз честно мотнул головой Виталя, белую рубашку которого Оля приняла за халат. — Правда встретились без всякой связи — так что не переживай.

— Я и не переживаю, — буркнула Ольга.

— Было не сложно догадаться, куда вы пойдёте после стресса. Зная тебя, естественно, — серьёзно и в то же время расслабленно посмотрел на неё Дима — вечереющий мир расслаблял даже его.

— И перед этим мы пошли к тебе домой, — чуть обломала эффект от Диминой проницательности Елена. — Но вас там не было, так что мы решили поехать сюда.

— А потом, если бы вас тут не было, уже тогда поехали бы к Ильину, — под внимательным взглядом Кирилла Виталя понял, что сболтнул лишнего.

— Выходит, всё-таки сомневались, что он меня выпустит? — в Олином голосе прозвучала тень обиды. К её собственному удивлению, не столько от того, что её прочили риск, сколько потому, что просто встретились. И теперь нельзя было просто уехать домой. С Юркой. Странно…

— Нет, — Елена ответила ей очень чётко. — Просто не могли решить, где бы нам потусоваться. Без вас.

— Эй! — честно возмутилась Оля на её неожиданную шутку. — Хочешь сказать, что мы вам помешали?

— Тут ещё вопрос — кто кому помешал, — без обиняков проиринизировал Кирилл, метнув острый взгляд на всё быстрее подсыхающего Юрку.

— Всё равно связи между нами не было — ни ментальной, ни телефонной. Так что эту встречу можно считать случайной. А случайности не просчитываемы, — с умным видом вынес Дима, бездумно сглаживая заострившийся момент.

И Оля, допив коктейль почти по половины — градусы совсем не чувствуются — пересказала им разговора с Владимиром.

— Тот же агент, как в «Гербалайфе» — фыркнул в конце Кирилл. — Только в красивеньком ореоле.

— Похоже на то, — согласилась Оля, которой стало легче когда рассказала всё и всем. Разве что умолчав о драконьей сущности самого Владимира. Но не говорить же при Юрке, если уж не сказала ему сразу.

— Не соглашайся, — велел Дима. — Но и не отказывайся с плеча. Пока попробуйте пробраться ближе к лабораториям и выяснить, действительно ли там делают лекарства, или всё-таки у них другие цели. А там посмотрим.

Оля кивнула, стараясь уложить всё сказанное в голове, ничего не упустив. И радостная, что у неё всё вроде как получилось.

— Ладно, раз вроде как решили, давайте зависнем, что ли, где-нибудь. Или кому-нибудь надо поскорее домой, в кроватку?

Сделав над собой усилие, чтобы не метнуться взглядом к Юрке, Оля нарочито медленно и выразительно помотала головой, глядя в крайне наглые Кирилловы глаза. И мысленно прикинула, что можно было бы подмешать ему в пиво, чтобы потом не нашли следов.

***

В квартиру Оля почти влетела — так ловко и быстро у неё получилось открыть замок, и защищающее дверное полотно совсем не стало её задерживать. Хотя по логике вещей всё должно было быть наоборот — наличие алкоголя в крови зачастую не способствует хорошей координации движений. Но у драконов, всё, видимо, через одно место: договорились не контактировать, и встретились тем же вечером. Употребляли лёгкий алкоголь, но стали только кордио… коорти…

Решив не останавливаться на достигнутом, Оля широким жестом запустила в полёт жалобно звякнувшую связку ключей — и та, повинуясь порыву, дугой взмыла до потолка и угодила аккурат в симпатичную вазочку, предназначенную специально для них. Чисто цирковой фокус. На который Юрка хмыкнул, заходя следом и щёлкая замком. Из него-то нагнанная весёлость весёлость уже почти выветрилась, уступая место лёгкому утомлению. И немного — головному гулу.

Их тусовка в клубе напоминала яркий карнавал — со всеми этими звуками, цветами и трясущимся от всеобщих битов танцполом. И с компанией своих, будто задающей вокруг силовой щит защиты. Интенсивное веселье — оно до предела. Заряжает собой и брызгает в кровь ощущение счастья. И потихоньку выветривается по возвращению в привычную жизнь.

А вот Олю, кажется, ещё не отпустило. И вообще в ней что-то изменилось — в фигуре и очертаниях. Будто движения её обрели упругую лёгкость, а телесные — приятную скоординированность, если так можно выразиться. Будто Оля — это теперь образец… всего? Юрке стало не по себе от таких мыслей, слишком уж глобальных и многообещающих. И снова жар сковывает в щеках, а за грудиной и в руках будто что-то костенеет. На фоне того, как Оля, кружась по прихожей и продолжая что-то весело говорить, наоборот, будто становится шустрее.