— Возьми меня, грязный ублюдок!

Пальцы Арнольда разжались, и набухшая головка протолкнулась внутрь, раздвигая ее губы, проникая до основания. Ведьма громко застонала, пока самый потрясающий ствол в ее жизни погружался в нее до тех пор, пока яйца не поцеловались в ягодицы. Они оба стонали от удовлетворения. Арнольд поднял голову, и уставившись на девушку за окном, начал двигать бедрами, положив руку Ирен на талию, а ладонь на спину, раскачивая ее вперед и дергая назад, вставляя поршень на всю длину.

— Быстрее! Сильнее! — кричала Ирен.

Он взбивал ее щель снова и снова, возбуждая ее с безрассудной, безжалостной самозабвенностью. Тело сильно и влажно прижималось к вздрагивающей женской заднице. Вдавливал ее в стол, голова девушки вращалась, пока, наконец, она не закричала:

— Сними с меня наручники! Сними, — она отчаянно желая кончить, когда кончит он.

Арнольд вовсе не собирался снимать наручники с ее запястий, а затем вернулся к накачиванию Ирен, растягивая киску своей дубинкой. Она дергалась, желая схватиться за себя и неистово растереть, стремясь к полному освобождению. Но не тут-то было.

— Сделай это! — блеяла она, в исступлении и ярости дергаясь и полируя пуговицу о него.

Тело Ирен напряглось, а затем содрогнулось, ее киска взорвалась огненным оргазмом, оглушительный экстаз пронизал ее всю. И Арнольд врезался в нее, рыча от собственной радости, изливая теплую, чудесную сперму в ее существо. Они дергались в агонии взаимных оргазмов. И затем, среди всего этого кряхтения, оханья и бульканья, раздался крик за окном.

Арнольд рухнул на Ирен сверху, накрыв ее мокрое, обжигающее тело своим. Все еще сотрясаясь от толчков оргазма, соединенные вставленным в киску членом они повернули усталые головы и уставились на окно.

Это была та самая брюнетка, на которую смотрел Арнольд. Она вдыхала пахнущий сексом воздух, затем повернулась и потрусила прочь.

Они, пошатываясь, поднялись на ноги.

— Освободи меня, — потребовала Ирен, но в ответ получила лишь усмешку одевающегося и приводящего себя в порядок Арнольда.

Прежде чем она не перестав злиться, начала понимать, что происходит, что-то не ладное. Он достал из нагрудного кармана значок полицейского и сказал:

— Ирен Даранио, вы обвиняетесь по статье 159 убийство человека, по статей 20159 похищение людей, и 45962 умышленное введение в заблуждение закона и органов безопасности, также по ряду статье связанных с незаконным применением колдовства и магии.

По мере того, как он говорил, ее лицо вытягивалось все сильнее, пока не стало по-настоящему перекошенным от непритворного бешенства.

— Мой отец размажет тебя, как последнего таракана. Ты тля, ничтожество, ничто! Ты грязный ублюдок, взял меня силой. Я обвиняю тебя в изнасиловании!

Она не успела продолжить, потому что в комнату ввалилась группа поддержки. И оценив происходящее, полицейским пришлось прикрывать наготу Ирен Даранио.

— А знаешь, я бы на твоем месте подумал, зачем отец тебя так подставил, — бросил он блондинке, после того, как ее вывели и усадили в машину.

— Норд, отличная работа, — сообщил ему Доминик, жгучий брюнет, тоже полицейский и его настоящий напарник.

— А что с другими девушками? — спросил Арнольд, после того, как полицейские увезли Ирен, а четырех девушек наконец привели к СТО.

Доминик Солис отрицательно покачал головой. За последние полгода, они так много работали над этим делом, что практически знали всех похищенных в лицо, а их биографии дословно. Сотня жизней, сотня молодых ведьм. Они исчезали в борделях разного уровня, без концов и без следов. У них не было ни одного свидетельства, ни одной зацепки, пока несколько недель назад на стол Арнольда не легло странное дело о похищении.

С виду обычное дело о бизнесмене-маге, торгующем редкими артефактами ушедших цивилизаций. Если бы не одно «но». Сам бизнесмен погиб несколько месяцев назад в автокатастрофе, а его дочь, единственная наследница исчезла спустя месяц после похорон, так и не успев вступить в наследство. Родственников у них не было. Никто не кинулся искать. Кроме ее подруги Агнесс Ровгой. Девушка подала заявление в полицию. Заявку отработали по протоколу. Прислуга в доме показала письмо, в котором девушка отдавала все нужные юридически оформленные приказы, пока сама намеривалась путешествовать и пребывать в отъезде. И Арнольд узнал лицо якобы пропавшей наследницы. Он слишком хорошо помнил его. Та ночь в снежном шабаше была одной из самых приятных воспоминаний, что случилось с ним за последнее время.

Он вызвал подружку и опросил по протоколу, та не помнила его, зато Арнольд ее помнил. А затем он аккуратно спросил ее, о приметах на теле пропавшей и та рассказала о странном ожоге, что никак не сходил с тела подружки. Исчезнувшая к немалому удивлению Арнольда запомнила его самого. Почему-то он поверил Агнесс, доверился внутренней интуиции, которая вопила о том, Агнесс права. Ева Эгин никуда не уезжала, с ней что-то случилось, что-то очень плохое.

Именно с Евы Эгин дело сдвинулось с мертвой точки и сам того не подозревая Арнольд получил первую зацепку о похищении ведьм по всему городу.