— Так я и сделаю.

Гость же, когда вышел за пределы территории княжеского дворца, тоже улыбнулся. Эта улыбка также напоминала оскал, но с явными признаками предвкушения.

— Диадема есть, брошь знаю у кого, остается выяснить, где находятся серьги, — произнес он себе под нос. — Известно только, что они в этом городе.

В крыле императорского дворца, где проживал княжич, атмосфера тоже была накалена. Похотливый молодой мужчина не находил себе места, злясь на судьбу, на Дарилийскую принцессу, на своего отца и больше всего на эльфийку. «Она посмела ему отказать!» — эта мысль постоянно вертелась у него в голове, распаляя злость с яростью и поднимая их на новые высоты. «Еще и отец вмешался, — недовольно скривился он, — я же видел, как он смотрел на ушастую».

Чентир Ольтанский, наследник престола княжества, уже два года, как посматривал на трон правителя с явным намерением поскорее его занять. Но отец пока и не думал передавать его, а однажды, будучи в сильном подпитии, высказался, что не отдаст и править будет до самой смерти. Это нарушало традицию в государстве, но не являлось чем-то, выходящим за рамки в том смысле, что для аристократов не имело большой разницы, отец правит или его сын. Они искали и находили подходы к разным правителям. А вот для сидящих на троне очень даже.

К нему в комнату вошла сестра. Бросив на нее хмурый взгляд, молодой мужчина отвернулся.

— Последние дни ты не похож на себя, — с усмешкой сказала княжна. — Вот и моя подруга графиня дэль’Журтнэ жалуется, что забыл ты ее. Неужели эта ушастенькая так тебя впечатлила?

— Чего тебе надо? — грубо спросил он.

— Я знакома с графиней дель’Турвэ, и она предлагает тебе помощь. Мне она не стала ничего говорить, ответив, что дело касается тебя и этой ушастенькой.

— Дель’Турвэ, — княжич задумался, — она вроде бы работает в муниципалитете?

— «Вроде бы», — передразнила брата сестра. — Она занимается регистрацией наследства и выдачей прав. Так примешь ее? Или мне отослать графиню домой?

— Зови.

Девушка вышла, и вскоре в комнату вошла графиня. В другой раз Чентир обратил бы внимание и на фигуру женщины, и на ее откровенное платье, но в данный момент ему было не до этого.

— Слушаю вас, — сквозь угрюмость проскакивали нотки заинтересованности.

— Я видела, как вела с вами эта эльфийка и крайне возмущена подобным ее поведением, — начала разговор Валиетта. — Вы оказали ей такое внимание, а она отвечала вам ледяным равнодушием.

Княжич непроизвольно кивнул, что не укрылось от взгляда дель’Турвэ. К сожалению, у всей княжеской семьи стояла мощная ментальная защита. Не врожденная, но ставил ее настоящий мастер, и преодолеть ее женщина пока еще не могла. И очень хорошо, что в данный момент он уже умер.

— У меня к вам такое предложение, — продолжила она, — эльфийка дружна с баронессой дар’Коддаррг. Если с ней что-то произойдет, то эльфийка придет к вам за помощью, стоит только дать понять, что это в ваших силах. Наденьте этот браслетик на руку баронессы, и она станет очень податливой, даже можно сказать безвольной.

На самом деле, женщина не знала действие браслета, да ее это и не интересовало. Ей сказано надеть браслет на руку, значит надо найти способ выполнить приказ. Графиня прекрасно понимала, что самостоятельно ей это никогда не сделать, а сейчас подвернулся прекрасный случай. К князю она обращаться не стала, предупрежденная интуицией не делать этого.

— Я так понимаю, что это мощная магическая вещь, возможно даже артефакт?

— Вы правы, поэтому будьте осторожны с ним.

— Замечательно, — княжич даже протер руки. — И что вы просите взамен этой услуги?

— Совсем немного, — Валиетта улыбнулась. — Одну услугу, надобность в которой появится в ближайшее время.

Они подтвердили договор магическим способом и расстались, оба довольные результатом.

Хелла, княжество Ольтана, столица, город Бранданнг.

На ночь я осталась у своей подруги, с которой мы болтали до поздней ночи. А пополудни следующего дня отправилась домой, по пути посетив местный портал, через который Угата ушла в баронство. Когда вошла в холл, на столе увидела кипу бумаг.

— Агыр, что это?

— Глава, эти письма начали приносить сегодня с самого утра.

Раскрыла первое и принялась читать. Все ясно — местная аристократия решила, что меня надо обязательно пригласить к себе, потому у них намечается вечеринка, бал, раут и они будут рады видеть меня. Здесь не принято указывать на конверте, кто отправитель, и, более того, почему-то негласно существовало правило, согласно которого все конверты должны быть самыми простыми. «Кто-то хорошо наживается на производстве, — подумала я, видя единообразие, — не иначе, как князь». А вот пригласительные это были настоящие произведения искусства. И вот в них раскрывалась тайна корреспондента.