— Могу я узнать, кто вы и по какой причине прибыли в наш город? — командир стражников подошел к воинам.

— Мы личная гвардия баронессы дар’Коддаррг, — ответила шаманка, протягивая свиток мужчине.

— Дорогу знаете? — после внимательного чтения спросил тот.

— Знаем.

Угата забрала бумагу, подписанную их главой и заверенную герцогом Меренга, и развернулась, чтобы поехать дальше. Но в этот момент услышала голос одного из работников, обслуживающих портал:

— Это что же будет, когда похищением ушастой займутся орки?

Резко развернув лошадь, она подъехала к нему.

— Что ты сказал? Светаэль похитили? — спросила она и на всякий случай потянулась призывом к духам.

Орки тоже развернулись. Для любого, кто не знаком с ними, их действие показалось бы обыденным, но старый командир отряда прекрасно видел, что те приготовились к боевым действиям.

— Ходят слухи, что произошло это на территории академии, — старый вояка постарался говорить твердо и не вызывающе, чтобы не накалять обстановку, зная вспыльчивость орков. — Вроде как мог это сделать только опытный архимаг.

— Значит, похищение, — чуть ли не прорычал командир отряда. — Едем к дому главы.

Отряд развернулся и поехал в сторону Одинокого дома. «Значит, еще и глава», — подумал командир отряда стражников. — «Если эта баронесса прикажет искать эльфйику везде, будут большие проблемы. Одно радует, что шаманка молодая и пока не может призывать сильных духов».

Спустя пять минут воинство баронессы подъехало к Одинокому дому.

— Дед, Агыр, известно, кто похитил Свету? — первое, что спросила Утага, как только нашла бывшего главу клана.

— Идем в дом, там расскажу все.

Хелла, княжество Ольтана, столица, город Бранданнг, княжеский дворец.

С тех пор, как пару дней назад князь получил информацию о похищении эльфийки, он пребывал в приподнятом и возбужденном состоянии. Мужчина верил, что это дело рук того, кого он нанял, а значит, вскорости он преподнесет ему, князю, эту ушастую в качестве подарка. Сегодня или завтра, в крайнем случае, послезавтра. Немного напрягал его отряд орков и людей, прибывших из баронства, но он увеличил охрану дворца. Сейчас князь сидел в кабинете, ожидая долгожданного визита специалиста по деликатным делам.

Раздался стук в дверь.

— Войдите!

Вошел его помощник, занимающийся внутренними делами княжества. Первой мыслью было перенести его доклад на завтра, но князь решил, что завтра он проведет все время с эльфийкой.

— Господин, сведения из северных провинций крайне неприятные. Нашим агентам удалось установить, что герцоги Чертин и Ниранга решили отделиться от княжества. Их поддерживают соседи граф дэль’Борин и бароны дар’Токас и Зулийн.

— Это же почти весь север! — воскликнул князь.

— Все верно, — кивнул помощник. — А с учетом того, что между их территориями имеются границы, они могут эффективно помогать друг другу. Еще ходят слухи, что герцог Меренга с неодобрением относится к вашей политике. А там недалеко имение баронессы дар’Коддаррг, подругу которой похитили.

— Удалось что-то узнать про этот клан Мерцающих Теней?

— Нет. Скорее всего, она его придумала или сама эльфийка с другой Грозди Миров.

— Про похищение что известно?

— Ничего, окромя известной уже информации.

— Что делают ее воины?

— Отряд пропал, словно его никогда не было. Четыре орка выехали за пределы столицы, а там ушли от наших наблюдателей. Остальные, скорее всего, где-то в городе. Со слов командира патруля, который встречал их, орки, скорее всего, по военной специальности диверсанты.

— В отношении этой баронессы ты приготовил приказ?

— Документы уже готовы.

— Как только появится, сразу пошли дворцового курьера с приказом прибыть во дворец.

— Слушаюсь.

— Теперь иди, мне надо подумать, что делать с севером.

Князь, действительно, попытался сделать анализ происходящих событий, но ему это откровенно не удалось. Похоть, этот порок, взяла свое и перед глазами снова предстала эльфийка. До самой ночи он ждал прихода человека, но, так и не дождавшись, лег спать.

Проснулся он от того, что стало тяжело дышать. И сразу же почувствовал, что кто-то зажал его нос рукой. Хотел закричать и позвать стражу, но рот оказался залеплен клейкой тканью. А тут еще у шеи почувствовал острие ножа или кинжала.