– Я бы предложила тебе станцевать чисто из вредности, – протянула Крис, не скрывая разочарования. – Желательно, стриптиз, – добавила она, пакостно ухмыльнувшись. Мстит ему за игнор, что ли? Наверняка. – Но песню послушать больше охота. Непременно о любви! Сегодня мне хочется романтики, – сказала моя сестренка и посмотрела на Элроя.

Романтики ей захотелось! Вот зараза!

Я дернулась, намереваясь подняться и вывести эту романтичную козу проветриться к кухонному окну, чтобы поговорить, но Кай удержал, схватив меня за руку. И все это даже не глядя в мою сторону, потому что продолжал смотреть на Крис. Она и Огненный словно зрительную дуэль устроили, при этом зачем-то втягивали в свои игры нас с телепатом.

Я опять покосилась на Элроя, тот снова пожал плечами. М-да.

– Пожалуй, выпью. У меня неромантическое настроение, – решил обломать именинницу вредный музыкант, но я пихнула его в бок, заметив, как скисла Крис. – Ладно, – сдался Кай. – Песня для любимой, – сказал он со смешком и взял гитару.

– О-о-о! – нестройным хором поддержали его ребята.

Темный ангел, сидевший на диване вместе с Элом и Кристиной подался вперед, глаза его хищно блеснули. Лидер «Стихий», похоже, интересовал детективщика не меньше, чем моя сестра. Учитывая новый музыкальный проект Арса Гроу – не удивительно. В лидере нашей группы он видел конкурента.

В задумчивости перебирая струны, Кай прикрыл глаза.

– Что за песня? – громким шепотом спросила Юки, на которую тут же шикнула Мэри.

Действительно… что он собирается петь? И главное, для кого?

Догадка пронзила молнией. Только не «Дурочку»! Пожалуйста, только не ее. Потому что это будет означать, что его любимая… я.

Зачем, вообще, Крис задала этот дурацкий вопрос? Чего ожидала услышать? Что Огненный ей в любви прилюдно признается? Так он этого не сделает, даже если на самом деле влюблен. Вот песню спеть с намеком – это как раз в его стиле.

Черт!

Пальцы задрожали помимо воли, еще и дышать стало трудно от подкравшейся паники. Подняв руку, я погладила горло, будто это могло помочь. Потом схватила банку пива и, открыв, сделала большой глоток, хотя обещала себе к алкоголю не притрагиваться, так как пить не умею.

Мне нравился Кай. Очень! Несмотря на его поганый характер и порой дурацкие выходки. Он стал моим близким другом – тем, кому я доверяла. Но я точно не была готова ответить взаимностью на его чувства, если таковые имеются. Не потому, что он плох, просто сердце уже занято.

– Хватит бренчать ни о чем, – проворчал Вереск, сидевший с другой стороны от фронтмена. – Давай подыграю. – Он тоже взял гитару и машинально погладил ее, будто женщину. – Дурочку? – уточнил, откидывая за спину длинные волосы.

Я замерла, перестав дышать. Кай посмотрел на меня, улыбаясь краешком губ, после чего сказал:

– Чувства.

И я, наконец, выдохнула.

С плеч будто камень свалился. Хотя назойливая мыслишка по-прежнему не давала покоя: какой именно любимой он посвятил ЭТУ песню? Я думала текст ее – чистый вымысел. Или речь о гипотетической девушке, которой пока и в проекте нет? А может, Огненный просто пошутил, и я зря разволновалась?

Моя любовь – непростое искусство.

Иглы в бровь, пламя в кровь…

Препарирую чувства!

Кай пел, Вереск ему подыгрывал, Юки с Мэри чуть покачивались из стороны в сторону, умудряясь пританцовывать даже сидя. Мико отстукивал ладонями по коленям за неимением барабанов, а я невольно ощутила острый недостаток в клавишных. Из спальни притащить синтезатор, что ли? Отыграем концерт прямо в комнате – звукоизоляция, к счастью, позволяет.

Моя любовь, как ошибка в программе.

Рвет шаблон, стекол звон…

Это чувства на грани!

Девчонки начали тихо подпевать, а Джет покачивал головой – вероятно, проводил параллели со своей жизнью. А может, ему просто песня нравилась.

Моя любовь, как падение в бездну.

Ветра вой, будь со мной…

Или чувства исчезнут.

Моя любовь – одержимость в квадрате.

В мышцах боль, жизнь – контроль…

Чувства в неадеквате.

Моя любовь – это форма безумства.

Гул в груди. Уходи…

В клочья рву свои чувства!

Собственно, это был финал, но Кай продолжал играть, и я с недоумением посмотрела на него.

– Допевай, – сказал он мне.