Наследник престола, четырехлетний Джоффри Баратеон скучающе смотрел на пока ещё пустое ристалище, стараясь походить на отца, он с нетерпением ждал начала состязания, в конце концов, сегодня был финальный день столь грандиозного события и на поле боя должны сойтись лучшие из лучших. Его маленькая сестра, что сильно раздражала своими криками и плачем, сейчас благополучно уснула, убаюканная мерными покачиваниями служанки, что стояла неподалеку.

Чуть ниже, всего на одну ступень от королевской четы, расположился дом Тирелл. Во главе семейства сидел Мейс по прозвищу Осадник, хозяин замка и верховный лорд Простора. Разменявший четвертый десяток лет, он имел характерные для своего дома русые волосы. Стройный в молодости, а сейчас растолстевший и с густой бородой тронутой небольшой сединой, Тирелл важно оглядывал своими карими глазами гостей и свою семью, то и дело пытаясь вступить в разговор с королем, который не горел на то сильным желанием. Одет глава дома был согласно цветам своего рода: зелёный бархатный камзол был украшен золотыми вставками и росписью.

Подле Мейса находилась его супруга Аллерия Тирелл, в девичестве Хайтауэр. Статная и с серебряными волосами, она лишь немногим уступала своей красотой королеве, но если внешность Серсеи вызывала жар в чреслах многих лордов, то Аллерия скорее вызывала собой чувства доброй и понимающей матери. Одета жена лорда Хайгардена была практически в то же самое, что и её муж.

Здесь также присутствовал и негласный матриарх дома Тирелл – Оленна, в девичестве Редвин, Королева Шипов. Низенькая и, казалось бы, благодушная старушка, весьма острая на язык, сейчас уделяла своё внимание внукам, сидевшим рядом. Она уже успела прощупать и лично составить своё мнение о короле и его семье, в недолгих беседах и личном наблюдении, от того и большого интереса к ним она не проявляла, оставляя возможность своему сыну, Мейсу, развлекать венценосных особ.

Внуки же, у Оленны Тирелл, получились на загляденье.

Совсем молодой Уиллас Тирелл, несмотря на недавнюю травму, нанесенную ему в поединке с Оберином Мартеллом, пребывал в благодушном настроении, общаясь со своими младшими братьями и сестрой. Трость нисколько не мешала молодому Тиреллу наслаждаться жизнью, т.к. вместо участия в турнирах, тот стал больше времени уделять вопросам науки, к которым лежала его душа. Гарлан, прозванный с подачи своего старшего брата Галантным, постепенно избавлялся от детской полноты и с затаенным восторгом ожидал финальной части турнира, всеми силами болея за Барристана Отважного – лорда-командующего Королевской гвардии. Восьмилетний Лорас полностью разделял мнение и восторг своего брата, буквально пританцовывая на месте от нетерпения.

Единственная внучка и самый младший ребенок Мейса и Аллерии, Маргери Тирелл была преисполнена детской миловидности и непосредственности, стараясь привлечь к себе внимание всех окружающих, в том числе и наследного принца по наказу отца, однако, мальчику юная леди Тирелл была мало интересна, собственно, как и все Тиреллы вообще. Ниспадающие каштановые волосы и блестящие под лучами солнца голубые глаза выдавали в юной девочке большую сердцеедку и писанную красавицу в будущем.

Хранителями покоя благородных семей были члены личной гвардии Тиреллов, красные плащи дома Ланнистеров и белые плащи Королевской гвардии, что расположились на почтительном расстоянии от своих господ, но на достаточном, чтобы в любой момент броситься на их защиту. Среди белых плащей особенно выделялись двое: сир Барристан Селми, лорд-командующий Королевской гвардии, и сир Джейме Ланнистер, брат-близнец королевы. Оба они были превосходными рыцарями и воинами, прославленными за разного рода поступки, а потому не было ничего странного в том, что оба они прошли в финал и были готовы в любой момент покинуть свой пост по воле короля и королевы, чтобы двинуться на ристалище, оставляя защиту королевской четы на плечи других своих братьев.

Джейме Ланнистер. Хорошо сложенный, прекрасный боец, он являлся образцом идеального мужчины, имеющего как богатую родословную, так и грозную, хотя и подмоченную, репутацию. Если бы не белый плащ, который тот одел ещё в юности, то быть старшему сыну Тайвина Ланнистера самым завидным женихом Семи Королевств в настоящее время, но у судьбы были на его счёт иные планы, потому сейчас он стоял подле трона своего зятя, как защитник короны. В Просторе Джейме Ланнистера не любили, впрочем, как и везде, т.к. в глазах обычных людей тот был клятвопреступником, убившим в спину, хотя и безумного, но всё же короля. Так или иначе лишь немногие люди в Семи Королевствах могли самолично высказать своё пренебрежение в лицо этому грозному воину.

Барристан Селми хотя и был уже мужчиной в приличных летах, почти стариком, как любят говорить большинство юнцов, обладал безупречной репутацией, а сомнения в его боевых навыках не посмел бы высказать и сам король. Переживший уже не одного монарха, лорд-командующий строго следовал данным клятвам и поистине был образцом всех рыцарских добродетелей, как в глазах простого народа, так и всех знатных семей Вестероса. Личность, пожалуй, практически легендарная для своего времени.

День уже близился к завершению, готовилась финальная схватка между прославленными рыцарями королевской гвардии. Остальные участники турнира были хорошими бойцами и смогли в равной степени проявить себя, но закономерно уступили финалистам. Победителем за третье место вышел прибывший из Долины Лин Корбрей, второй сын прошлого лорда Корбрея и владелец валирийского меча Покинутая Леди. Известный воин ещё со времен битвы на Трезубце, он вполне мог рассчитывать на победу, если бы не встреча в полуфинале с сиром Барристаном.

Так или иначе, но все приготовления к оканчивающей турнир схватке были завершены и двое белых плащей, следуя воле короля, выдвинулись на ристалище. Толпа заходила ходуном, приветствуя бойцов. Слуги вывели на ристалище коней, финал турнира ожидал быть зрелищным. Король в очередной раз осушил кубок с вином и дал отмашку к началу боя.

Стремительный рывок коней, звук рева толпы, развивающиеся на ветру знамена – всё это было неотъемлемой частью действия, что творилось сегодня здесь, в Хайгардене. Несомненно, этот день надолго останется в памяти зрителей и участников. Первое же столкновение рыцарей на полном ходу, закончившееся разлетевшимися кто-куда обломками копий, закономерно, не выявило победителя. Ни сир Барристан, ни сир Джейме так и не вздрогнули, продолжив свою схватку, подхватывая, каждый, новое турнирное копьё.

Последующие пару стычек меж гвардейцами, также не разрешили спор между двумя братьями по ордену, а только лишь больше раззадоривали толпу. Поправив забрало, чуть сбившегося шлема, сир Барристан крепче сжал уже четвертое, по счёту, копьё в латных рукавицах и, пришпорив коня, бросился в очередное столкновение. В этот раз старому воину определённо сопутствовала удача, т.к. конь сира Джейме замешкался из-за попавшего ему в глаза особенно яркого солнечного луча, от того и потерял в темпе, что стало решающим в данном поединке.