– Я понял. – серьёзно кивнул последний Гарденер, окончательно убедившись в том, какое сокровище отныне было в его руках.

– Дар Кузнеца – звёздная чаша, принят. – заключил своим веским словом Отец, когда с последними напутствиями было покончено.

– Ты можешь не счесть мой дар всерьёз, юное дитя.– ласково обратился к Гарденеру Мать. – И не таким уж важным, какой получил совсем мгновение назад. Однако, мы верим, что, как и каждый отец, потерявший ребенка, ты желаешь своему роду только здоровья и процветания, и в том наш дар тебе, дитя.

– А с ним и наше тебе благословление, юный Эдмунд. – тут же взяла слово Леди, в очередной раз Гарденеру показалось то, чего он просто бы не смог увидеть – богиня любви подмигнула ему. – Любовь, наш дар тебе. Любовь твоей королевы, что встанет подле тебя, любовь семьи, что будет окружать тебя. – закончила богиня, снова счастливо захлопав в ладоши, как и в момент их первой встречи.

– Дар Матери и Леди – любовь и здоровье рода и семьи, получены. – дал свой вердикт Отец, поднимаясь во весь свой могучий рост. Внезапно вся вода, находящаяся на поляне и которая была важной частью окружающей обстановки, стала убывать. – На этом совет Семерых окончен. Дальше только тебе решать, наш чемпион. Слово наше сказано, твоё тоже. И это – справедливо. Прощай. – заключил главенствующий лик Семерых, чтобы в следующее же мгновение исчезнуть в молочно-белой вспышке, после которой на поляне остался только Гарденер.

Единственным доказательством данной встречи была чаша, единственный вещественный дар покровителей, что теперь вновь стали не более чем наблюдателями, как было в прошлом и как будет впредь. Лики чардрев снова вернули свой воющий облик, но теперь не представляли собой никакой опасности. За листьями деревьев неожиданно забрезжил рассвет.

Эдмунд направился обратно в прибрежный лагерь, где и оставил своих товарищей, которые отправились вместе с ним и стали ещё одной неявной проблемой. Однако, пробираясь через лес, Гарденер был вынужден констатировать факт того, что и Корбрей не остался в стороне, последовав за ним в глубину леса, а сейчас самозабвенно спавший, опершись на ствол древнего дуба, даже не замечая своим чутким слухом шагов своего короля. Глубоко вздохнув, Гарденер принялся будить рыцаря Долины, что явно будет недоволен после рассказа обо всем произошедшем с наследником Дубового трона.

Задумчиво крутя в руках Звёздную чашу, дар Кузнеца, Эдмунд пребывал в некоем трансе, рассматривая потускневшие на солнечном свете андальские знаки, которые были неотъемлемой частью божественного артефакта, что завораживали и привлекали взор всех присутствующих. Марвин и Корбрей терпеливо ожидали слов последнего Гарденера, пребывая в недоумении после того, как были пробуждены после мистического сна, в который их погрузили Семеро, а после те были разбужены вернувшимся после встречи с богами Эдмундом.

Корбрея просторский принц нашёл и разбудил ещё в лесу, но ничего объяснять тому раньше времени не стал, а только сказал следовать за ним обратно к Магу, что беспробудно дрых на берегу, не успев даже добраться до собственного спального места, как был сражен мистическим влиянием покровителей древнего Андалоса. Ещё долго отплевывался архимейстер от прибрежного песка после того, как Гарденер вернулся и привел того в чувства. Однако, Эдмунд только приказал привести себя Магу в порядок, после чего принялся вкратце описывать произошедшие на встречи с богами события. Двое спутников выслушали Гарденера молча и внимательно, тем более что своим настроением тот ясно дал понять о нежелании слушать пререкания или что-то подобное.

– Таков расклад. Чаша способна исцелить даже смертельные ранения, так что в крайнем случае может спасти нас в самый ответственный момент. – в завершении своего рассказа поделился Гарденер одним из свойств артефакта перед ним.

Желание поведать Марвину о том, что данная вещь буквально способная выполнить его самое сокровенное желание и продлить жизнь, у просторского принца отсутствовало. Да, Эдмунд за время странствий успел проникнуться к Магу каким-никаким доверием и даже уважением, но прислушиваясь к совету создателей Звёздной чаши, не спешил делиться её главными свойствами ни с кем кроме самого себя. Возможность увеличить срок жизни для любого смертного существа была словно манна небесная, а потому это был значительный козырь в его руках, способный сыграть на натуре архимейстера, но разыграть его следовало в нужный момент и не просто так. Войны и предательства совершались самыми близкими людьми и из-за меньшего, а здесь не простой соблазн, а шанс, которого не было до сей поры ни у кого и никогда.

– Это, конечно же, прекрасно, ваше величество. – подал свой голос Корбрей, отвлекая Эдмунда от гипнотического созерцания столь ценного артефакта в его руках. – Но следовало ли вам столь опрометчиво отвергать дальнейшую помощь Семерых. Я не осуждаю вас за ваш выбор, но что теперь? Куда нам двигаться дальше и что делать? – поделился рыцарь Долины своими сомнениями.

– Это нам сейчас и предстоит выяснить. – убрал последний Гарденер Звёздную чашу вглубь одежды, подальше от пристального взгляда Марвина, что с интересом, возможно даже куда как большим, чем у Эдмунда, рассматривал работу богу-творца андальского пантеона. – Но сперва мне бы хотелось узнать у вас пришли ли вы в себя или нет? И как так получилось, Марвин, что ты даже не заметил божественного вмешательства Семерки? – использовал Гарденер саркастичное название пантеона своих покровителей, т.к. теперь на то имел полное право, да и желание сделать акцент на нынешних их отношениях никуда не делось.

– Хм. – с заминкой отозвался Марвин, не в силах так явно признать своё несостоятельность. – Пусть это прозвучит, как оправдание, твоё величество. Однако, вынужден признать, что попросту не был готов к такому развитию событий и даже не успел подготовить нужную защиту от подобного вмешательства. Да и даже, если бы успел, то я не уверен, что смог сопротивляться силам Семерки сколь либо долго, конечно, если бы вообще сумел. – наконец признался Марвин, чувствуя за собой часть вины и в тоже время подтверждая своё бессилие перед силой одного из самых сильных и многочисленных пантеонов известного мира.