С вдовой Станниса и её исцелившейся дочерью Гарденер разобрался быстро и эффективно, заимев как минимум уважение со стороны того же Лугового рыцаря и сильную благодарность со стороны последней чистокровной представительницы оленьего дома. Теперь малышка сможет жить полной жизнью и не где-то в септе, чтобы избавиться от политического противника, как это должно было быть раньше, а в полноценном родовом замке, если противостояние с Молодым Грифом таки окончиться в пользу Простора. Что же касается их обеспечения на время пребывания в городе и далее, то это почётная должность досталась лорду Флоренту. В конце концов марочный лорд юга мог себе позволить позаботиться о племяннице и двоюродной внучке, тем более что не последнюю роль в этом сыграла просьба короля. В любом случае лорд-казначей сам был виноват в том, что ранее поставил сразу на несколько лошадок и теперь пришло время принимать последствия, не такие суровые, конечно, как в оригинальной истории, но по крайней мере это будет ему уроком.

– Что ж, теперь пришло время иной нашей гости. – вслух произнёс Эдмунду крайне задумчиво и нерешительно. Он всё ещё не мог сказать однозначно, желает ли встречи с красной жрицей, или всё же стоит сразу удавить её на месте, чтобы не иметь лишних проблем. И всё же пока что его человеколюбие пересилило здоровое опасение. – Пригласи её, Лин. Только вежливей. И аккуратней. – отдал приказ главе гвардии Гарденерер, который и сам был очень недоволен подобного рода просителем. Особенно после слов задержавшегося перед уходом Лукового рыцаря.

– Будьте на чеку с леди Мелисандрой, ваше величество. Она… опасный человек. – напустил немного тумана бывший контрабандист, опасаясь распространятся о тех вещах, что знал и видел своими глазами. Эдмунд не стал его осуждать, тем более что до недавнего времени они совсем не были знакомы, да и до сих пор Сиворт в первую очередь служил Ширен и её матери. Вместо того, чтобы расспрашивать о подробностях столь громкого заявления, король лишь кивнул, давая понять, что принял слова мужчины к сведению.

Эдмунд не мог скрывать своего напряжения и нетерпения, стуча по кромке стола пальцем. Впрочем, скрывать в данный момент это чувство всё равно было не перед кем. Так или иначе, но встречаться с другим обладателем магии было тревожно, если не сказать иначе. А ведь Мелисандра ко всему прочему была древней ведьмой и жрицей бога, который точно уж не был в ладах с Семерыми. Те же Старые боги и встреча с их представителем в первые годы его пребывания в этой эпохе чего стоили. Брр, мрак, да и только. Но нет уж, страха его эта женщина не увидит. У Гарденера теперь было достаточно сил, как телесных, так и магических, чтобы выдержать почти любой удар судьбы. И если жрице вздумается пытаться втянуть его в своих игрища или обратить в веру его кровавого огненного божка, то глубоко ошибается. По-хорошему надо было её вообще гнать и как можно дальше, но лучше уж держать врага близко, чем позволить усилится тому же вроде как Эйгону. Дракон и магия теней? Он, конечно, стал сильнее, но с таким раскладом сила не играла никакой роли. Считай даже поспать никак нельзя, не то, чтобы армию вести

– Мой король, - наконец показалась из-за двери лицо Корбрея, вырывая Эдмунда из мрачных мыслей и невесёлых мыслей. – Красная жрица. Привёл по вашему приказанию. – отчитался рыцарь Долины, слегка оттягивая момент встречи. Похоже верный рыцарь довольно легко заметил немного нервозное состояние монарха и дал ему несколько мгновений для того, чтобы прийти в себя. И за это Гарденер был другу благодарен, принимая более достойную позу и нанося на лицо холодную маску истинного правителя. Оба инструмента взаимодействия не с самыми приятными королю личностями пришли к нему с опытом. Как и полагается, так сказать.

– Пусть войдёт. – гордо кивнул Эдмунд, выражая своими голосом ничего, кроме того, что он бы готов к разговору. Ни удивления, ни заинтересованности, ни тем более страха или паники.

В солярий Верховного короля андалов вслед за главой гвардии прошла рыжая женщина с утончёнными чертами лица и таинственной завораживающей улыбкой. Вслед за ней вошли ещё два гвардейца и, судя по взгляду рыцаря Долины, после их короткого перемигивания между собой, то была идея Лина, чтобы нивелировать возможную угрозу и добавить больше уверенности и внешнего преимущества королевской стороне. Вроде как Мелисандра не являлась бойцом или серьёзной угрозой при прямом столкновении, но ведьма оставалась ведьмой и как ни крути была опасной, даже в таком положении. В который раз Гарденер убедился в том, что сами Семеро послали ему Корбрея в ту роковую ночь, ибо монарх в его лице уже просто не видел более достойной и преданной замены, чем выходец из Дома Сердец.

– Приветствую Азор Ахая. Святого воина, благословленного Владыкой Света. – поклонилась ему жрица в красных одеяниях с огромным рубином на шее в виде части необычного украшения. Ведьма с ходу начала с самого главного, с умасливания и игре на гордости и амбициях любого правителя. Не знай он истинную природу просительницы перед ним, то всё равно бы не повёлся на столь неприкрытую ложь, тем более что ему не были нужны связи и похвалы от заморского бога и его паствы.

– И почему я не удивлён? – не стал Гарденер скрывать своего откровенно не доверительного и пренебрежительного отношения к женщине. Данный вопрос был риторическим и мало кто мог его понять, но Мелисандра поняла. Весьма быстро стоит сказать, выдавая своё знание лишь краем слегка прищурившихся глаз. – С чего такие выводы, жрица? Насколько мне известно до недавнего времени, тоже самое о себе из твоих уст говорил Станнис Баратеон. И где он сейчас? В могиле. Братской и безымянной, так ещё и назван предателем. Такой себе герой из древних мифов и что-то у меня мало желания разделять с ним имя. Мало ли судьбу придётся также разделить.
– мгновенно пошёл в атаку Эдмунд, но похоже опытную ведьму не так легко было выбить из клеи.

– Не всякий жрец, даже самый опытный, может правильно истолковать посланные в огне видения. Владыка Света предупреждал о появлении героя, и я искренне верила, что им является лорд Станнис. Моя ошибка и я её признаю. – показательно повинилась жрица, однако для Гарденера это было всё равно, что переливать из пустого в порожнее. Не верил он ни одному сказанному женщиной слову. Чего уж тот, даже движения ярко-алых были фальшивкой от начала и до самого конца, ведь король прекрасно помнил каким был истинный облик Мелисандры. – Теперь же мне совершенно очевидно, что истинным героем может быть только тот, кто прошёл яркий огонь и окунулся во тьму, чтобы восстать в нужный час и служить свету. – продолжала вплетать льстивые и возвышенные слова в свою речь женщина, демонстрируя неплохую осведомлённость о том, как появился Эдмунд в этой эпохе.