Мифическая рептилия словно почувствовала изменения в магическом фоне, а может быть и вовсе заметила колебания под землёй, но в любом случае на Гарденера тварь угрожающе рыкнула, заставляя рыцарей Белой Длани невольно выдвинуться вперёд. Подобное отношение было лестным и показательным. Даже не смотря на первобытный страх гвардейцы были достаточно преданны и фанатичны, чтобы ответить на угрозу своему господину, без какой-либо надежды на выживание или победу. В тоже время свой буйный нрав проявил и Камрит, став старательно бить копытом о землю и толкать в сторону дракона головой, будто бы предупреждая того не делать глупостей, ведь боевитый конь был готов весьма быстро ответить огнедышащему созданию собственным натиском.

– Тише-тише, Рейгаль. Простите, господа. Обычно он не ведёт себя столь беспокойно. – постарался успокоить своего питомца Эйгон, поглаживая дракона по изумрудного цвета чешуе и слегка выступившим вперёд костяным наростам.

– Удивительно дело, неужели драконы этой эпохи настолько жалки по сравнению со своими прошлыми собратьями? – провокационно вопросил Гарднер, едва ли не зевая для вида, что отлично помогло тому же Корбрею и Селми прийти в себя и сохранить спокойствие.

– Вот как. А вы я так полагаю Эдмунд Гарденер? – обернулся к нему Эйгон, прожигая взглядом, но при этом не проявляя даже скрытой агрессии. – Король Простора и владыка Хайгардена. – добавил он с уверенной улыбкой, чем заслужил острый и недовольный взгляд со стороны своего наставника Коннингтона.

– Хм, а ты не так глуп, как мне казалось, юноша. – польстил и одновременно уколол таргариеноского претендента Гарденер. – Тебе бы стоило подыскать куда более способных людей, раз уж ты собрался править тем, что осталось от Семи Королевств. Похоже твой доверенный десница совершенно не разделяет твои взгляды на моё положение. – остро заметил Эдмунд, показательно махнув в рукой на явно клокочущего от ярости внутри себя Коннингтона.

– Джона, иногда заносит, это верно.
– на удивление легко согласился со словами Эдмунда Эйгон, вызывая череду удивлённых взглядов со стороны своей свиты. – А что касается достойных людей, то для вас у меня всегда найдётся место в Малом совете. Вам всего-то и нужно, что преклонить передо мной колени. – вызывающе улыбнулся ему Молодой Гриф, похоже полностью перенимая игру Гарденера.

– Только в твоих снах, Таргариен. – слегка нахмурился Эдмунд, понимая, что его тактика ведения этих бесполезных переговоров дала сбой. Судя по всему, мальчишку за многие годы и правда умудрились неплохо под натаскать. – Моё преклонённое колено ты не увидишь ни за что и никогда. – уверенно заявил он, даже не давая возможности для дальнейшего обсуждения этого вздорного предложения.

– Очень жаль. – вполне искренне и тяжело вздохнул Эйгон. – Слышал, что вас вернули в мир живых боги. – неожиданно сменил тему сомнительный потомок драконовой династии. – Не подскажите тогда обстоятельства вашей кончины, как просторского принца? – тон юноши звучал вполне благожелательно, да вот только намёк, стоявший за этим вопросом, было совершенно небезобидным, а напротив, весьма прямо угрожал, что поняли практически все здесь присутствующие. Рыцарь Долины даже уже было дернулся в сторону валлирийца, да вот только предупреждающая хватка короля на плече воина остудила его пыл.

– Меня, моего отца, брата и собственного сына сожгло пламя дракона, если ты намекаешь на это, жалкий подражатель. Да вот только это же пламя спалило дотла Харренхолл и обратило в бегство стотысячную армию. И что-то я не вижу здесь существа и его хозяина способного повторить что-то подобное. Балерион застилал своими крыльями небо, а тушей проминал слой земли. Твой питомец в сравнении с этим чудовищем всё равно, что вонючий клоп. – без всякого страха или трепета ответил на угрозу в свой адрес Гарденер, вызывая этими словами неподдельное уважение присутствующих, ведь тон с которым он произносил эти слова не оставляли сомнений в том, что сейчас перед ними действительно стоял единственный живой свидетель тех событий, что уже успели стать легендой. Долго мерились твёрдостью взглядов Эйгон и король андалов, пока в конце концов юноша не был вынужден отступить.

– Признаю, я всегда с сомнением относился к истории о вашем происхождении, король Эдмунд, но теперь я вижу, что ошибался. Ещё ни один человек не мог позволить себе сохранять спокойствие в присутствии Рейгаля и уж тем более оскорблять его в моём присутствии. Вы довольно смелы для самозванца, но вместе с тем прекрасно подходите под описания человека, что прошёл сквозь смерть. – признал в нём равного себя Таргариен, отчего у Гарденера даже невольно свело челюсть. Это ж надо, признаёт он его! Нонсенс. Вот чего ему было не надо того не надо, уж точно не от валлирийца получать признание. – Именно поэтому я настоятельно прошу вас преклонить колено, дабы государство и, в частности, Простор не потеряли столь выдающегося человека. Вряд ли Семеро возвращали вас обратно в этот мир, чтобы вы повторили ошибки прошлого. Пусть Рейгаль и мал, но даже прославленный Рендилл Тарли пал под его пламенем. Какими бы силами вы не обладали дракона вам не победить. – прибавил градус озвученной наглости парень, добавляя вслед к сведённой челюсти нагрянувшую мигрень.

– Забираю свои слова назад. Ты ещё тупее, чем я о тебе думал, несостоявшийся принц. – разочарованно покачал головой Гарденер, желая как можно скорее прекратить этот разговор, превратившийся непонятно во что.

– Последите за словами, король Простора. – всё же пошёл на поводу у воспитанника Коннингтон, признавая статус Гарденера и вместе с тем делая тому замечание. – Вы оскорбляете короля Семи Королевств на официальной встрече, и если вы действительно достойный монарх, то не позволите себе продолжать.

– Ты несёшь очередной вздор, Коннингтон. Я лишь ответил оскорблением на оскорбление. Иначе как мне по твоему воспринимать уже второе по счёту предложение преклониться перед потомком семьи, что начисто уничтожила мою родословную? – вскинул бровь Эдмунду, задавая весьма резонный в данных обстоятельствах вопрос. – И да, ваши сведения немного устарели. Я всё ещё являюсь правящим монархом Простора, но вместе с тем вы стоите также перед Верховным королём андалов. Куча всякого сброда во главе с валлирийским претендентом на андальской земле наводят свои порядки. Что это как не очередное оскорбление, как меня самого, так и церкви веры Семерых, которая и нарекла меня подобным статусом? – продолжал давить аргументами сборище сирых и убогих Эдмунд, правда в данном случае смысл этой фразы имел самое негативное значение.