Целую неделю Неуловимый Волк раздумывал как же подступиться к непроходимой водной преграде Риверрана. Всё это время защитники и нападающие вели друг с другом жидкий обстрел, но никто из них не проявлял инициативу. Стоит отдать должное Флоренту – своей пассивностью он немало притупил бдительность защитников крепости, позволив Джону с блеском реализовать свою задумку. Мысль пришла в голову Гардстарку спонтанно, когда в одну из ночей он заметил лодку, что была пропущена через Водные врата как ни в чём не бывало. Её не проверяли и не осматривали, а практически сразу впустили после короткого обмена фразами.

Так и появилась идея совершить отвлекающий маневр в виде подрыва решётки, в то время как основная группа под его командованием провернёт прорыв у западной стены, дабы открыть ворота главным силам. В конце концов Флорент не имел ничего против локального подрыва, что может принести успех. Главное, чтобы за исключением этого замок был пригоден к эксплуатации. На взгляд Гардстарка Старый Лис уж слишком дословно воспринимал приказы короля, но данную особенность можно было понять – казначею не особо понравился допрос короля после его возвращения из Штормовых земель, вот и старался он поменьше проявлять инициативу, особенно там, где был выдан чёткий приказ.

Джон взял всю ответственность на себя, а потому получил как поддержку Флорента на его задумку, так и доступ к запасам «пламенных цветков». Осталось лишь подготовиться, дабы не опростоволоситься в решающий момент, ибо второго такого шанса у них точно не будет. Для этого северянин тренировал группу прорыва всё оставшееся до назначенного дня время, за которые те привыкали к скоростной установке понтонов в кратчайшие условия. Практикой же была ночные заходы к стенам Риверрана, где несколько солдат знакомые со строительством проверяли наличие наиболее уязвимых мест. Одно такое нашлось, и именно оно и стало залогом их успеха. Потребовалось всего одна лодка, несколько десятков бочек и пару сотен человек, чтобы неприступный замок с двухтысячным гарнизоном пал к ногам андальского воинства.

В ходе этого сражения Джону удалось совершить самосуд над Болтоном, благодаря своим верным товарищам-северянам. Те любви к предателю не питали, особенно когда узнали, что и как он сделал, понятное дело со слов самого Гардстарка. К слову, руководить силами, что были ответственны за опускание подвесного моста, в своё отсутствие лорд Лютого логова поставил наёмников Маддов, что одними из первых вызвались поддержать его план. Не столько от желания проявить себя, сколько действительно поверив в его успех. Таким образом славу снискал не только Джон, но и новоявленные владетели Риверрана, в полной мере исполнив королевскую волю.

Воины уже готовились к пиру в честь победы, надо было только совсем немного привести крепость в порядок. В остальном же жажда отмщения внутри бывшего бастарда была частично удовлетворена. Теперь его больше всего беспокоила судьба сестёр и младших братьев, что вновь оказались от него невероятно далёко и в смертельной опасности.

А тем временем никто из победителей даже не догадывался, какие вести принесёт им ворон, отправленный из Лунных врат. И тогда уж точно вся радость от победы сойдёт на нет, ведь вести эти способны вновь перевернуть доску, на которой поднималось и падало множество различных фигур. От королей и королев, до обычных пешек.

2 г. от В. А.

Залив Искупления. Бывший залив Железных людей.

«Молчаливая».

Последний в своём роде железнорождённый флот отдалялся от берегов родного архипелага к континенту, оставляя за собой руины и абсолютной разорённый Великий Светоч. Освобождённые волею судьбы лорды и другие последователи Утонувшего бога праздновали своё новое рождение привычным для себя способом – выпивкой и утехами с многочисленными рабынями со всех уголков Эссоса, коих оказалось преизрядно во флотилии Вороньего Глаза. Сам же капитан сейчас находился на своей галее и имел разговор с лордом Харлоу. Как-то так вышло, что именно Чтец был вынужден представлять интересы и волеизъявление всех своих бывших сокамерников, чего он, если честно, ожидал в последнюю очередь. Однако, похоже годы, проведённые в камере за постоянными разговорами и рассказами, не прошли бесследно, и полученный в ходе этих событий авторитет не торопился исчезать по мановению руки объявившегося столь нежданно Грейджоя.

– Расслабься, Чтец. Я не кусаюсь. – ухмыльнулся Эурон, отпив из кружки кислого грушевого сидра из самого Тироша. В трюмах кораблей Вороньего Глаза было преизрядно самых разномастных алкогольных напитков. Члены экипажа остальных кораблей даже поговаривали будто бы у капитана имеется «Алая настойка» прямиком из Асшая, которую по легендам настаивали на человеческой крови, что само по себе было чем-то мерзким и неслыханным.

– Я спокоен, Эурон. Просто не могу понять почему ты проложил курс до Светлого острова, а не Старого Вика. Неужто ты вознамерился стать королём в обход вече? – сложил руки на груди Родрик Харлоу, подавив в себе желание устало зевнуть. На новом месте спалось ему трудно, слишком уж привык он к сырым стенам своей камеры, да и не он один страдал от этой проблемы. К тому же последнее, что желал для себя Чтец, так это вести переговоры с чудовищем с повязкой на глазу. Вороний Глаз был непредсказуемым и циничен, никогда не ожидаешь, что он выкинет на этот раз. Этому Харлоу научился на горьком опыте личного знакомства с последним живым и свободным Грейджоев.

– А что? С моим избранием могут возникнуть какие-то проблемы? А, Чтец? – угрожающе прищурил свой неприкрытый голубой глаз Эурон, впиваясь им в фигуру мужчины перед ним. От такого Родрик не мог не вздрогнуть, чем проявил свою слабость и это лишь раззадорило капитана корабля. – Вы ведь не надеетесь избежать расплаты за своё спасение, м? – протянул Грейджой, показательно стукнул кружкой по столу Вороний Глаз, а затем слегка навис над фигурой Харлоу, однако даже этого хватило, чтобы лицо Чтеца погрузилось в тень, отбрасываемой крепкосложенным телом Вороньего глаза.