Однако, факт остается фактом – на его счету уже несколько смертей. Одно с помощью магии, а другое с помощью ножа. Избегать которых Эдмунд хотел всеми силами, но у судьбы, похоже, совсем иные планы. И всё же Гарденер принял эти события куда как легче, нежели должен был. Быть может виной тому была именно часть Эдмунда Гарденера, что долгое время прожил в условиях этого мира, а может быть беспамятство и отсутствие сил как таковых.

Мысли Эдмунда плавно перетекли на последствия эпплтонских событий, произошедших в ночь после посещения города. – «Стоит ли мне и дальше придерживаться выбранной маскировки? Всё-таки теперь станет известно о том, что я пытаюсь скрыться в облике крестьянина. Да и осложнил я жизнь тем, подобных подходом. Да и что, остаётся? Даже самая заметная маскировка лучше, чем никакая. А если Корбрей и в самом деле задумал присоедениться ко мне в этом походе. Как-никак он довольно известный в Семи Королевствах рыцарь, потому и задача, в случае чего, усложняется. Аргххх!!!». – закрыл Гарденер глаза ладонью. – «Как много переменных, чёрт бы его побрал!».

– Очнулись, ваше величество? – услышал Гарденер у себя над ухом слегка хрипловатый голос. Убрав ладонь с глаз, Эдмунд обратил своё внимание на вход в его импровизированное убежище.

В проёме, закрывая блеклый свет от пасмурного неба, стоял Корбрей, из-под капюшона плаща которого, выглядывало лицо с острыми чертами. Валирийский меч, Леди Отчаянье, покоился в своих ножнах на поясе рыцаря. Со слегка вымоченного темно-серого плаща стекали капли дождя. Под чёрными, едва заметными, глазами, проглядывали мешки. Лицо воина было по естественному суровым, с яркой выраженной бледностью, свойственной потомкам андалов из Долины.

Пребывая в свои раздумьях, Эдмунд заметил воина только тогда, когда тот уже вплотную подошёл к месту его пребывания. Дождь закончился, единственными признаками того, что он вообще шёл, были капли дождя, всё ещё ниспадавшие с листьев деревьев, а также лёгкий остаток тумана, висевший в воздухе. Под левой рукой Корбрей держал небольшую вязанку хвороста, на удивление сухую, видимо, приготовленную заранее. Похоже, Корбрею было не в первой странствовать без удобств, по крайней мере, он справлялся с этим куда лучше, чем мог позволить себе Эдмунд.

– Да. – спокойно ответил Гарденер, не теряясь. Конечно, человек чьи мотивы неизвестны вызывал тревогу, но Гарденер оценивал обстановку трезво и шансов справиться с тем, пока не наступит ночь, у наследника Дубового трона не было.

– Отлично. Подождите немного, скоро я разведу костёр, и мы сможем поесть. – отозвался Корбрей на ответ Эдмунда, разворачиваясь и направляясь на выход.

– Постой. – попросил Гарденер. Корбрей послушно остановился и повернул голову в сторону Эдмунда, показывая, что он внимательно слушает. – Как твоё имя? Сколько я проспал? Почему ты помог мне?

– Стойте-стойте, ваше величество. – покачал головой рыцарь Долины, прерывая поток вопросов просторского принца. – Моё имя Лин, из дома Корбреев. Вы проспали около трёх дней из-за чего нам, по итогу, пришлось-таки остановиться здесь на привал, чтобы вы смогли восстановиться. На остальные ваши вопросы я отвечу чуть позже. Разговор этот не короткий, а вам необходимо подкрепиться. Я позову вас, когда всё будет готово. – после чего, не слушая возражений Гарденера, сир Лин направился разводить огонь.

По итогу Гарденер вновь остался наедине со своими мыслями. Несмотря на суровое лицо, Корбрей говорил подчёркнуто вежливо, с беспокойством, что определённо вызывало расположение Эдмунда к нему, особенно после спасения из рук Хорраса Фелла. Поднявшись вот уже второй раз за день с лежанки, Эдмунд вышел из своего убежища, вдыхая прохладный утренний воздух. Где-то на фоне можно было услышать щебет, что радовались новому дню после дождя.

Конечности Эдмунда слушались плохо. Он пытался стоять ровно и прямо, но ноги то и дело подкашивались от слабости. Привыкая к своему состоянию, Гарденер сделал несколько осторожных шагов, чувствуя под ножными обмотками мокрую траву. Не считая редких криков птиц, над лагерем стояла тишина, спокойная и умиротворенная, контрастируемая на фоне, привычных для него, солнечных пейзажей родного королевства.

Впрочем, тишина длилась недолго. Стоило только Эдмунду сделать ещё несколько неуверенных шагов в сторону, занимавшегося разведением костра и готовкой завтрака, Корбрея, как тут уже Гарденер услышал, откуда-то сбоку, громкое и протяжное ржание. Скосив взгляд в направление звука, Эдмунд увидел несущегося к нему на всех порах Камрита. Конь, будто бы только и ждал пробуждения своего хозяина, чтобы броситься на него в стремительном порыве.

– Ну-ну, Камрит, спокойнее. – пожурил Гарденер друга, когда тот чуть не снёс его, кое-как заблаговременно остановившись в нескольких метров. Конь радостно облизнул руку, которой Эдмунд потрепал коня по море. – Я тоже рад тебя видеть. Как видишь почти здоров, а сам-то как? – обеспокоенно спросил Гарденер у жеребца, вспоминая о болезненных ранах, полученных жеребцом в бою.

Гордо подняв голову, конь, в привычной для него манере, громко фыркнул и величественно прогарцевал перед ним, говоря о том, что с ним всё хорошо. Впрочем, Эдмунду было трудно не заметить перевязи и заплатки, в виде серых тряпок, на теле коня. Видимо Корбрей позаботился не только о его ранах. Даже удивительно как он смог вытащить из Камрита стрелу, не навредив коню ещё больше.

– Рад, что ты в порядке, приятель. Я волновался о тебе. – с облегчением улыбнулся Эдмунду. Также Гарденер подметил, что конь не хромает, хотя после таких ран определённо должны были остаться некоторые последствия, которые могли затруднить жизнь благородного животного. – И видимо ты обо мне тоже. Ха-ха-ха. – рассмеялся Эдмунд, вновь чувствуя на своей руке гладкий язык коня.