– Итак, – сказал Эдмунд, в тишине установившейся идиллии. – Я всё ещё жду вашего ответа, сир Лин. Почему вы помогли мне в ту ночь? А также какие цели вы преследуете, помогая мне?

– С чего бы начать. – задумчиво озвучил Корбрей, почесав себя за шею, что успела покрыться небольшой щетиной за время, проведенное в пути.
– Я решил для себя всё ещё в ту самую ночь, когда вы появились на пире короля Роберта, если вам, конечно, приятно слышать за ним подобный титул. – уточнил этот момент рыцарь Долины у Эдмунда.

– Всё равно. Я жил во времена, когда титул короля принадлежал многим людям, а не кому-то одному. И не мне называть его узурпатором, т.к. он по факту удерживает Железный трон, на который я не претендую, в своём праве. Несомненно, меня могу выводить из себя: его происхождение, характер и поступки. Однако, я не хочу и не смею оспаривать его положение как венценосной особы, хотя не буду спорить, меня интересует определённый титул и территория, которые он удерживает, на мой взгляд, не совсем по праву. – ответил Эдмунду Корбрею наиболее развёрнуто, постаравшись донести основную мысль своих высказываний – Железный трон, как и шесть из Семи Королевств, представляют для него мало ценности. Отвоевать и удержать хотя бы одно – Простор, принадлежащий ему по праву крови. – С эти есть какие-то проблемы, сир Корбрей? – решил уточнить Эдмунд.

– Никак нет, сир Эдмунд. Что-то такое я подозревал, да и вы сумели прекрасно донести свою мысль ещё на пиру. – покачал головой Корбрей, ни коим образом, не показав собой что-либо похожее на разочарование. – Начну немного издалека, с истории моей семьи. Знаете ли вы то, что Корбреи были первыми из андалов, сумевших не только прибыть первыми, но и закрепиться в Вестеросе?

– Что-то такое припоминаю. – ответил Эдмунд. Его лицо немного сжалось, показывая процесс обработки информации из потаённых закоулков воспоминаний. – Когда-то вас самих называли королями.

– Вы правы, сир. – кивнул Лин, усмехнувшись. – Королями Перстов, если быть точным. Мои предки одними из первых услышали зов король Хугора и отправились за ним в путь. Мы смогли не только отвоевать себе место под солнцем в Долине, но и заработать славу, сокрушив одного из королей Первых людей, что принадлежал древнему дому Ройсов. Однако, на этом все великие достижения нашего дома и заканчиваются. Осев в Долине, наш дом долгое время верно и преданно служил королям из дома Аррен. Когда же пришло время Эйгона I, мы, как и наш сюзерен, склонились перед властью драконов, а затем служили уже им со всем тщанием, занимая в разное времена ключевые посты управления государством и столицей. Однако, несмотря на это, наш дом беднел и терял своё значение. Сейчас даже Бейлиши, что были наёмниками, и то богаче и влиятельнее нас. За нами стоит история, но и только. – рассказал Корбрей укороченную историю своего дома до и после завоевания Таргариенов.

– Это всё, конечно, познавательно. – произнёс Эдмунд, нисколько не кривя душой. – Но понять почему вы решились встать на мою сторону не могу. Да, у меня есть магия и претензии, но за мной не стоят армии или мощной флот. У меня из одежды только крестьянские обноски, а заместо меча дрянной ножик, от которого любой рыцарь посмеется. – пожал плечами Эдмунд в недоумении. Камрит же на слова Эдмунда возмущённо заржал где-то неподалеку. – Хотя да, у меня есть невероятный конь, но думаю этого мало, чтобы встать на мою сторону. – поспешил исправиться Эдмунд. Со стороны верного Камрита раздался пренебрежительный фырк.

– Денежный вопрос, конечно, важен, но не он заставил меня спасти вас из рук людей короля Роберта. Нет, для меня важнее расположение, которым вы обладаете. – указал рыцарь пальцем в бледные небеса.

– Расположение? – не совсем понял Эдмунд.

– Именно. Именно милостью Семерых, как рассказывает писание, андалам удалось сокрушить Первых людей и осесть на землях Вестероса. Именно они указали дорогу Хугору с Холма, последнему королю Андалоса, а также его многочисленным рыцарям и вассалам. Кому как не им решать кто должен править? И они выбрали для этого вас. Какие у меня могут быть теперь сомнения за кем встать? – пояснил Корбрей, сверкнув своим волчьи взглядом в сторону Гарденера.

– Вы не кажитесь уж слишком религиозным человеком, уж простите за грубость, сир Лин. – недоверчиво отозвался Эдмунд, нахмурившись.

– Ха. – вновь усмехнулся Корбрей. – Что есть то есть, сир Эдмунд. По крайней мере так было до вашего появления. – покачал тот пальцем в сторону наследника Дубового трона. – Я никогда не считал заповеди Семерых чем-то значительным или важным до нашей встречи. Однако, я, как и многие другие, умею смотреть в лицо фактам. Никакой магии не подвластно менять строение звёзд, как и ни одна наука не может предсказать их подобное поведение. Семеро явно выказали вам своё расположение в ту ночь. А я лишь убедился в этом, когда спас вас в Эпплтоне, что тоже не спроста. То сияние, что окружает вас во время ясного ночного неба, кроме как благословлением богов и не назовёшь. – закончил рыцарь Долины свою исповедь. – Долина всегда считалась одним из самых верных Семерым королевств. И если просторцы, что кичатся тем же, не видят истины и не желают признавать вас, то я, как рыцарь Долины, просто обязан поддержать ваше дело.

– Что же, ваша мотивация мне более-менее понятна. Хотя у меня всё ещё остались сомнения на ваш счёт. Разве у вашей семьи не будет проблем из-за предательства Роберта. Мне кажется, вы совсем не думаете об их судьбе. – высказал свои опасения Гарденер, всё ещё не до конца уверенный.

– Может и так, но думают ли они обо мне? – задал рыцарь вопрос, будто бы самому себе. – Мой брат Лионель практически выгнал меня из дома после окончания восстания, обидевшись на решение отца передать мне родовой клинок на смертном одре. С момента его смерти я не получил и копейки из казны Дома Сердец. Мой брат считает, что его несправедливо обделили наследством. Мне же приходится зарабатывать на свою жизнь, участвуя в турнирах и берясь за простые наёмничьи заказы, пока Лионель наслаждается своими стенаниями в уютном родовом гнезде. Будь моя воля, то я бы обменял свой валирийский клинок на половину из того, что имеет он. Однако, его на самом деле не заботит справедливость, а лишь желание получить всё наследие нашей семьи в полном размере, не оставив нам с младшим братом ничего. – ответил Корбрей, с нотками злобы и обиды в голосе. Даже на его лице отразились те противоречивые эмоции, что испытывал рыцарь.