— Блин, это божественно, — произнесла она, доедая остатки онигири. — Я стараюсь следить за фигурой, поэтому от карри предпочитаю держаться подальше. Но… это прям… м-м-м-м… Есть еще? Махнемся?

— Нет, один сделал.

— Блин, ты откуда знал, что я карри люблю? Ты ведь специально сделал, чтобы у меня сендвич выменять?

— Да, только рис приедается, — кивнул Чан. — А на счет карри. Когда в столовой его подают — ты его не ешь, но постоянно стоишь у раздачи с ним, пялишься на него. У тебя на лбу все написано.

— Блин, — смутилась девушка, беря в руки последний сендвич.

— Дамы и господа, — произнес Гису, отодвинув пустую тарелку и взяв в руки термос. — Вижу, почти все закончили, поэтому предлагаю начать обсуждение прошедшей тренировки. У кого какие впечатления?

— Неоднозначные, — подал голос Пак. — С одной стороны, я предполагал нечто подобное. С другой, не такого масштаба. Я думал, дело в том, чтобы сделать что-то нестандартное на виду у всех. И смотреть за реакцией одноклассников, но не в таком масштабе.

— Да, это было странно, — кивнула Юми. — Когда начали повторять наши одноклассники, это еще куда не шло. Когда начали повторять другие классы, а потом и вся школа — это было уже странно. Но когда это начали делать преподаватели — я честно была в ступоре.

— Ага, я видел ролик в интернете. Один блогер хвалил нового актера и тоже коснулся пальцем носа, — вмешался Чан.

— Иными словами, мы создали повод для распространения обычной бессмысленной шутки, — задумчиво произнес Пак. — И эта шутка вышла не просто за пределы нашего класса, а за пределы школы. В чем соль?

Гису лыбнулся, оглядел ребят и произнес:

— Уверен, что первые, кто решился повторить, искали тайный смысл, — произнес он и прихлебнул чай из термоса. — А вот остальные подались не столько на смысл, сколько на стадное чувство.

— В каком смысле?

— Многие в нашем классе, да и в школе в целом, не являются лидерами. Зачастую они идут за кем-то. Это нормально. Не каждый живет тем, чтобы встать у руля. Многие просто плывут по течению, даже если у них есть этот самый руль. И если все вокруг начинают тыкать себе пальцем в нос после слова молодец, то это стадное чувство. Желание быть таким, как все, даже если это не вписывается в их картину мира. Мышление обывателя. Понятно?

— Да, но… — задумчиво попытался возразить Пак.

— Но тут есть нюанс. Чтобы шутка разошлась в массы, она должна быть произнесена лидером. Влиятельным лидером, который даст толчок. Если лидер будет недостаточно влиятельным, то все это не будет иметь смысла.

— Хочешь сказать, мы влиятельные лидеры? — хмыкнул Чан.

— Да. И не только для класса, но и для всей школы, — кивнул Гису. — И все, что я вам сказал, вы знаете. Я уверен в этом. Так?

— Да, но…

— Дело в том, что между знать и уметь есть довольно серьезный промежуток. Этот промежуток называется «Практика». И без практики наши изыскания между знать и уметь совершенно не имеют смысла.

Тут Пак сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Да-да, — кивнул ему Хегай. — Знать, как работает бизнес, и уметь им управлять — не одно и тоже. И чтобы хорошо управлять, нужно знать и практиковаться.

Минсу зашла домой и сразу принялась снимать обувь.

Она уже давно отучилась кричать «Я дома!», так как уже несколько лет кричать приходилось в пустой квартире.

Девушка прошла в зал, заглянула в холодильник, прикидывая, стоит ей поесть сейчас или все же попозже. Затем закинула в рот помидорку черри, что сиротливо лежала на полке и направилась наверх.

Зайдя в свою комнату, она с грустью вздохнула, оглядев постеры с хентаем, бросила рюкзак в сторону и включила компьютер. Нет, она не чатилась и не смотрела новую серию модного сериала. Первым делом она зашла на сайт, где публиковались «пикантные» истории и проверила не вышла ли новая глава произведения от внезапно появившегося автора Ебашикаши Сукотот.

— Ничего, — разочарованно вздохнула девушка.

Повернув голову, она взглянула в окно, на дом Гису. Заметив в нем движение, она тут же взяла бинокль и припала к нему.

На соседской кухне за столом сидела мать Гису и спокойно что-то готовила. При этом выглядела она хорошо и ничего особенного за ней девушка так и не заметила.

Переведя бинокль на комнату Гису, она заметила его и хищно улыбнулась.

Гису копался в ящике с бельем. Причем полку Минсу знала прекрасно. Там он складывал чистые трусы. Вот он вытянул черные, достал чистую футболку и шорты.

— В комнате… переоденься в комнате, молю тебя… — прошептала она и подалась вперед, отчего раздался стеклянный звон. Девушка уперлась биноклем в окно.