— Ну прости. — Вмиг переменилась в лице Айрис и стала само раскаяние. Притворства Моны она не заметила и поверила каждому слову. — Может помиримся тогда и всё забудем? — Робко предложила она.

— Хорошо дорогая, не чужие же мы. — Ответила ей Мона, после чего они обнялись. Со стороны это выглядело даже мило. Айрис закрыла глаза полностью доверившись Моне. Очень зря надо сказать, доверчивая она ещё, молодая. Рогатая спрятала в левой руке снежок и в самый неожиданный момент залепила его рыжей прямо в лицо.

— Ау! Что?! Как так?! — Изумилась эльфийка, такого подлого предательства она не ожидала.

— Ха-ха! Получай ведьма! — Крикнула ей Мона и бросилась наутёк. Как маленькая честное слово. Эльфийка тут же побежала за ней, вооружившись на ходу огромной глыбой льда

— Стой! Я тебя поймаю, подлая корова! Стой говорю! Всё одно тебе вымя бегать мешает!

— Зато тебе ничего не мешает, у тебя там одни прыщики! — Ответила Мона и показала ей язык, чем привела в бешенство.

— Ну вы как дети, честное слово. Всё же так хорошо было. — Сказал я, но меня уже не слушали, они бегали вокруг снежной избушки с намерением убить друг друга.

— У меня не прыщики! — Рявкнула эльфийка в гневе. Справедливости ради да, у неё там далеко не прыщики, но и до огромной груди Моны ей было сильно далеко.

— Максим, скажи ей правду, перебесится и смирится! — Бросила мне Мона, за что получила от рыжей ледяную глыбу в спину.

— Ква-ква, ква-ква, ква-ква-ква. — Прокомментировал это зрелище лягух, товарищ ему только покивал. Кажется на их языке это означало «зимние демоны вселились в слабых духом».

Наконец Айрис поймала рогатую и вместе они стали кататься по снегу и бороться. Границы допустимого они не переходили, кулаками не били, но дёргали друг друга за волосы регулярно и вскоре напоминали двух промокших драных кошек, с их покрытыми снегом нарядами и растрёпанными волосами.

— Вам теперь только греться и сушиться. — Сказал я. — Даже я побывавший под градом ваших снежков не такой мокрый.

— Мы ещё не закончили строить дом для Айрис, она в нём будет жить до весны! — Заявила вполне серьёзно Мона.

— Сама ты в нём жить будешь, как раз подходящий коровник для тебя! А я буду приходить по утрам молоко твоё кислое доить! Сыр сделаем!

В итоге дом строить они не стали, вместо этого отрывали куски и швырялись ими друг в друга. Закончилось всё тем что они повалили стены, пытаясь накрыть ими друг друга.

— Ну вот, что бы не построил Максим ты это всегда разрушишь! — Упрекнула рогатую Айрис.

— Сказала та, кто сломала табуретку что он сделал для нас! — Ответила ей рогатая.

Было дело, я при помощи магии и мата сделал для дома пару добротных табуреток. По меркам нашего мира не очень хорошая мебель, по мерках здешнего захолустья вершина домашнего комфорта, здесь ведь ничего кроме печки и лавки нету. Айрис тут же стала на этой табурете кататься как на пони, ну и сломала его, да ещё с треском и грохотом, после чего обвинила во всём меня, мол я специально её подставил. Мона тогда подняла её на смех и злая эльфийка не приходила домой два дня. Погода в сентябре стояла тёплая, шляться по лесам было комфортно.

— Это ты её сломала, один раз села и она треснула! Поломала прямо как ту лавку! — Парировала рыжая.

— Она была старая!

— Прямо как ты!

Они бы пожалуй снова полезли в драку, если бы между ними не встал я. Пришлось тащить их домой сушиться. До конца дня они не разговаривали, всё делали молча даже если сидели рядом пока вешали вещи сушиться у очага. Затем они шипели друг на друга за право сидеть рядом со мной за ужином, а потом каждая занялась своим делом. Айрис отправилась в пристройку заниматься шкурами, а Мона что-то шила при свете лучины.

Я же сидел недалеко и чинил железные инструменты деревенских при помощи магии. Сил это отнимало много, но это был самый простой путь. Айрис иногда возвращалась посмотреть чем мы занимаемся. У этих двух снова война и оставлять меня наедине с рогатой рыжая не станет. Хотя что значит «снова»? У этих двух война идёт постоянно, правду говорят что дом не терпит двух хозяек. Спал я в ту ночь один. Ну хоть выспался как следует.

На следующее утро война набрала новые обороты, наивно было с моей стороны ожидать потепления отношений. Рыжая не стала есть приготовленный Моной и холопками завтрак, а хлопнув дверью ушла. Вернулась через десять минут со свежим хлебом испечённым неизвестно где, села около очага и стала демонстративно есть его, игнорирую приготовленное для неё. Мону это задело, она считала свои кулинарные навыки безупречными, не без оснований между прочим.

Конечно с высоты 21 века такое поведение кажется глупым и детским, но здесь ведь древность, местные не искушены информационными воинами и неправильный взгляд или жест может нанести немалое оскорбление. К тому же такой отказ от пищи приготовленной другим мог восприниматься как жест недоверия, мол «я знаю что ты меня травануть хочешь».

Мона в долгу не осталась, села ко мне и стала демонстративно ластиться как кошка, на зло рыжей. Та бросала гневные взгляды уже на нас обоих, а потом ушла. Вернулась через час с дохлой лисой и потащила её к себе в пристройку где разделывала зверей. Вонь оттуда пошла неприятная, если не сказать ужасная. Никогда такого не было, хотя дурные запахи в здешних домах это норма. Утро было подпорчено.