Лис широко раскрыл пасть, зевая, и несколько раз отрывисто тявкнул, будто бы отвечая на его мысли. Глухо загрохотали камни в горах. Громко и резко закричали над головой птицы. Птицы? Арден вскинул голову приглядываясь. Прямо над ними черной воронкой кружили сотни, тысячи птиц, будто прорезанных ножом в темноту. Он вскинул руку, разжимая ладонь. С руки сорвался клок тьмы, обернулся птицей и взмыл вверх. Знак Наиты. Безмолвно кружившая в небе стая сорвалась вниз, на мгновение Арден скрылся в водовороте черных крыльев. Но темнота рассеялась, и лишь небольшая черная птичка осталась на его плече, через мгновение обернувшаяся висящим на шее амулетом.

— Они признали тебя. Что ж, если бы этого не случилось, Наите пришлось самой идти сюда, а это ей вряд ли понравится, — усмехнулся Трикс, — они с Бестардом стоят друг друга, оба гордецы, каких свет не видел. Ладно, мы заболтались. Забирай то, за чем пришел, и помни, что ты в долгу у меня.

— Да с чего бы это? Птицы признали меня сами, а мешать ты мне не стал из-за своих соображений, а вовсе не для меня.

— Так и есть, смертный. Но разве не благодаря мне твоя судьба получила возможность оказаться на перекрестке и выбрать новый путь?

— Если так посмотреть, то да. Твоя правда, Трикс. Не знаю, к добру или нет, но выбор у меня появился. Вот только с выбором приходят сомнения.

— Вот и насладись ими сполна. Еще увидимся, смертный.

И на месте, где только что стоял Арден, всплеснул всполох огня, стирая из Закрая все лишнее. Бог посидел еще некоторое время на троне, погладил по загривку лиса и неспешно пошел в сторону ледяных скал. Под его ногами земля расходилась глубокими трещинами, внутри которых клубился белый туман.

Люди считали, что богам чужды человеческие страсти, что их помыслы и желания бесконечно отличны. Но, принимая человеческую форму, боги обретали и человеческие слабости. Когда Трикс бежит по полю в теле лиса, он лис. Когда разрывает льдом стволы деревьев в лютые морозы, он холод. Но, принимая облик человека, он тоже отчасти человек. Знай это люди, им было бы проще понять богов.

16. Очень неожиданная встреча

Но Арден, как и прочие, этого не знал, да и не задумывался никогда. Поэтому, открыв глаза в зале храма Первомати, он выбросил из головы все, что слышал в Закрае. Теперь это казалось смутным сном. А жаль.

— Как ты? Получилось? — Лана встревоженно осмотрела Ардена, касаясь холодными от волнения ладонями его рук, плеч, волос. — Тебя не было так долго, уже вечер.

— А мне показалось, что прошло совсем мало времени, мы буквально перебросились парой фраз.

— Вы говорили? О чем, матерь великая! Поверить не могу, что ты на самом деле просто заболтался с богом в его мире. За кружечкой отвара коф, полагаю?

— Нет, даже присесть не предложил. Закрай не самое гостеприимное место, хорошо, что ноги унес. И, кажется, не только ноги.

Арден взмахнул рукой, открывая ладонь. Вместо привычного сгустка тьмы — знака руководства гильдии, из его руки хлынул поток тьмы, разделившийся на тысячи черных птиц.

— Кыш! Кыш! Что удумал! — Матушка Атинна махала руками, а из них горстями разлетались сияющие золотинки, будто легкая пыль. Они разлетались и, касаясь посланников Наиты, исчезали вместе с ними. — Я понимаю, что ты после путешествия немного не в себе, но думай, что и где ты делаешь.

Настоятельница выглядела так, будто сейчас возьмет Ардена за шиворот да встряхнет, как нашкодившего котенка.

— Хотела предложить вам заночевать тут, но думается мне, что не стоит. Вклад Первоматери в это дело и так уже слишком велик. Если вам что-то необходимо, зайдите к Райде на нижнем этаже, она поделится с вами припасами. А теперь ступайте.

— Благословенна жизнь, — сказала Лана, склонив голову к груди. — Большое спасибо за вашу помощь, матушка. Мы в долгу перед вами.

— Ты долгами-то не разбрасывайся, чай не шпильки, — уже более миролюбиво ответила настоятельница, положив руку на голову девушки для благословления. — Иди с миром, дочь. Да помни, о чем мы говорили. И ты ступай, наемник, надеюсь, ты выберешь хорошую дорогу.

— Спасибо за все, матушка, я постараюсь.

Арден уже встал и, поправив одежду, тоже склонил голову. Первоматерь и Праотец были не то чтобы главными богами, но всеобщими и всеобъемлющими. Принимающими жизнь во всех проявлениях. И пусть ему тут были не рады, но оказали помощь, а быть благодарным Арден умел. И сейчас, на его взгляд, помощь храма и так была слишком велика, чтобы заглядывать еще и в кладовые.

— Ну мы же не собираемся обносить их, как перед белыми триксами. Не знаю, как там у тебя, а у меня в карманах пусто, и, если уж предлагают, я с удовольствием возьму.