Сначала я почувствовал духоту. Присмотревшись к цветочному ковру под ногами, обратил внимание на то, что пушистые шапки одуванчиков начали сжиматься, а цветки вьюнка позакрывались. Увидев издалека небольшой муравейник, подъехал поближе и убедился, что его обитатели нескончаемым потоком ломятся внутрь. На дождевых червей, повылазивших на поверхность почвы и ласточек, летающих над землей, смотреть не было никакой необходимости, поэтому я повернул Черныша по направлению к далекому лесу и жестом приказал спутницам следовать за мной.

Расстроился, не без этого: мест, в которых можно было более-менее комфортно пережить действительно сильный дождь, в округе было немного. А оставаться на продуваемом всеми ветрами плоскогорье однозначно не стоило. Так что пришлось ускоряться, наплевав на риск въехать в какую-нибудь ямку и покалечить лошадь.

Увы, уже через четверть кольца стало понятно, что как бы сильно мы ни торопились, к той полянке, к которой я стремился, добраться все равно не успеем. Пришлось еще раз менять направление движения, въезжать в густой еловый бор и останавливаться прямо среди хвойных великанов со стволами в три-четыре обхвата.

Сразу после остановки, описав слегка встревоженным спутницам ближайшие перспективы, я поручил им самостоятельно обиходить лошадей, а сам, подхватив оба котелка, унесся за водой. К ручью, находившемуся не так уж и близко. Вернувшись, восхитился: арессы, недолго думая, наломали еловых лап и, сложив их рядом с «будущим кострищем», тискали кусок парусины, пытаясь понять, как его приспособить в качестве крыши над головой.

— Крыша нам сегодня не понадобится… — веско сообщил я, поставив котелки рядом с переметными сумками.

— Вы решили дать нам возможность ощутить всю прелесть купания в струях проливного дождя? — пошутила ар Лиин-старшая, а сама при этом старательно прятала глаза, в которых плескалось отчаяние.

Я мечтательно закатил глаза:

— Интересное предложение! Так и представляю себе…

— … синие губы, сопливые носы и хоровой кашель! — рассмеялась Майра. — Восхитительный образ! Я бы тоже на такое посмотрела…

— А если серьезно? — не поддержав нашего веселья, подала голос Найта.

— А если серьезно, то крыш тут много и на любой вкус! — улыбнулся я, приподнял нижнюю лапу самой здоровенной ели и нырнул под нее. — Вернее, много уютных зеленых шалашей, внутри которых постелен мягкий и толстый ковер из иголок, потрясающе пахнет хвоей и достаточно места, чтобы не толкаться локтями.

Самая любопытная особа в отряде тут же нарисовалась рядом, огляделась и вынесла вердикт:

— А что, действительно уютно! И пахнет здорово…

После такого заключения место будущей ночевки начало стремительно преображаться. Сначала ствол обложили переметными сумками. Затем быстренько выбрали место для объединенного ложа и застелили его тем самым куском парусины, который дамы собирались использовать в качестве крыши. Соорудили подушки из свертков с вещами, набросали плащей, используемых, как одеяла, а у изножья организовали импровизированный стол.

Работали с душой и очень споро, поэтому, когда небо вдруг почернело, а где-то неподалеку ударил первый гром, дамы ощутимо побледнели и с визгом влетели в уже обустроенное убежище. Я присоединился к ним чуть позже — сначала проверил, насколько хорошо стреножены и привязаны лошади, а затем убедился, что мои пугливые спутницы нигде ничего не забыли…

…Ужинали всухомятку, лежа и под шелест дождя. Я и Майра ели с нешуточным аппетитом, хейзеррки так, клевали по крошке, а аресса Тинатин давилась едой, так как смотрела куда-то перед собой невидящим взглядом и все сильнее и сильнее падала духом. Доев, три «мои» дамы вспомнили про сбитые ноги, и какое-то время помогали друг другу смазывать потертости мазью для заживления ран. А я, почувствовав, что ар Лиин-старшая близка к срыву, вытащил бутылку вина, выбил из горлышка пробку и, ополоснув ближайшую кружку под струями дождя, наполнил ее ярко-алым и довольно крепким напитком.

— Это надо выпить! — вложив кружку в руки арессе Тинатин и еле шевеля губами, приказал я, воспользовавшись возможностями, появившимися в моем распоряжении благодаря двум клятвам.

Как я и предполагал, женщина кочевряжиться не стала. Сомневаться — тоже: поднесла емкость ко рту и сделала пару глотков.

— Это — тоже… — воткнув бутылку в ковер из иголок прямо перед ней, так же тихо добавил я. — И можно особо не тянуть.

Она некоторое время смотрела мне в глаза, затем что-то поняла и благодарно кивнула. Я тоже ответил коротким кивком. Затем завалился на спину и, прикрыв глаза, провалился в прошлое…

…- О чем думаете, арр? — раздалось над самым ухом через вечность.

Я повернул голову направо, наткнулся на шалый взгляд основательно подвыпившей ар Лиин-старшей и на миг испугался того, что бутылки крепкого вина ей оказалось многовато. Потом, не ощутив в ее поведении ничего из ряда вон выходящего, слегка расслабился. И даже отметил совсем не маллорскую голубизну[3] ее глаз. После чего сообразил, что раньше почему-то не обращал на это внимания.

Еще чуть позже до меня дошло, что говорит она почему-то шепотом. Но стоило оглядеться, как оказалось, что обе хейзеррки спят, а Майра, чуть приподняв нависающую над головой еловую лапу, мечтательно смотрит в темноту.