Догнал. Прирезал. В сердцах пнул добычу, не пошедшую крысам впрок, и, развернувшись на месте, заставил себя перейти на бег.

Несся, как кляча, получившая вожжой под хвост, и чуть ли не после каждой сотни шагов уговаривал себя потерпеть еще немного, чтобы перебороть стремительно усиливающуюся слабость. Негромкий всхрап и перестук копыт услышал заметно раньше, чем ожидал. Но, слишком сильно обрадовавшись, не заметил «гуляющий» камень, в результате чего, чуть не подвернув правую стопу, был вынужден восстанавливать потерянное равновесие махом левой руки. И с большим трудом удержался на грани потери сознания.

Промежуток времени между этим моментом и ощущением горечи, которая обожгла горло при первом глотке «Бодрячка», в памяти не сохранился. Догадываюсь, что успокаивал дам, объясняя, что раны простые, и угрозы моей жизни и здоровью нет; что убеждал их в необходимости потратить еще немного времени на зачистку следов, и что позволил себя перевязать. Но запомнить — не запомнил. Зато, когда отвар начал действовать и в голове слегка прояснилось, четко услышал испуганный, но твердый голос Тины:

— Вы уверены, что обойдетесь без помощи и по дороге не сверзитесь с Черныша?

После перевязки и принятых внутрь отваров я чувствовал себя терпимо, поэтому кивнул и бодренько вставил ногу в стремя. Потом сообразил, что нагружать левую руку и спину нежелательно, поискал поблизости подходящий камень, подвел к нему коня и забрался в седло, используя естественную ступеньку. Затем утер рукавом пот, выступивший на лбу, и скомандовал:

— Поехали!

Поехали. Шагом, так как рысь у Черныша была очень тряская, а этого мне сейчас точно не требовалось. Впрочем, ехать было куда приятнее, чем бежать, поэтому к моменту, когда мы добрались до дерева с раздвоенной верхушкой, под которым покоился любитель чеснока, я чувствовал себя более-менее терпимо.

— Значит, так, дамы! — начал я, морально готовясь к очередным нагрузкам. — Мне нужны две помощницы. Желательно Тина и Найта. Работа не очень приятная, но нужная — сначала немного потаскать труп, а затем много, но мешки с серебром…

При этом я смотрел в основном на мелкую, чтобы вовремя заметить ее страх и не дать ему превратиться в панику. Но держалась она хорошо. То есть, немного тряслась, жалась ко мне поближе, но чувствам воли не давала.

— А я? — подала голос Майра, затем заметила мой красноречивый взгляд, направленный на ар Лиин-младшую, и нехотя кивнула головой: — Поняла…

Тина молча соскользнула с лошади, кинула поводья моей «правой руке» и замерла, дав понять, что готова. В отличие от нее Найтира никуда не торопилась — сидела в седле, прикрыв глаза, и то ли дремала, то ли к чему-то прислушивалась. Я расстроился. Как оказалось, зря, так как буквально через несколько секунд подала голос ее дочка:

— Вместо мамы пойду я!

Развернув мерина на месте, я увидел Вэйльку, уверенно идущую по направлению ко мне. Подумал. Кивнул. Спешился. Дал себе немного времени, чтобы оклематься. Затем подошел к мелкой и легонько дотронулся до ее ноги:

— Живых там нет. Бояться некого. А я скоро вернусь.

— А за вас бояться можно? — затравленно глядя на меня и периодически тиская пальчиками луку седла, спросила она.

— Можно. Но лучше расслабиться и спокойно ждать. Ведь тогда я не буду беспокоиться, дергаться и спешить. Соответственно, вернусь намного быстрее и менее вымотанным.

— Я смогу… — пообещала она, заставила себя выпрямиться в седле и демонстративно расслабила плечи.

— Умница! — сказал я, развернувшись к ней спиной и первым скользнул… нет, вломился в кусты. А когда добрался до тела любителя чеснока, остановился и мотнул головой на закат: — Вон там, шагах в ста-ста двадцати должен быть овраг. Этот труп надо оттащить туда.

Тина деловито подтянула штаны, перевернула татя на спину и, оглядев результаты моей «работы», уважительно хмыкнула:

— «Тройной порез», кажется? Первый раз вижу его вживую… в смысле, «вмертвую», а не во время открытых занятий в школах меча!

Вэйль, увидев горло, распаханное от уха и до уха, сложилась пополам в приступе рвоты, но через какую-то четверть кольца нашла в себе силы взяться за нижние конечности тела и на пару с ар Лиин-старшей поволокла его к оврагу.

Добравшись до низины, в которой я положил основную часть крыс, девушки снова остановились. Хейзеррка нервно сглотнула и быстро-быстро задышала. А Тина склонила голову к левому плечу, некоторое время о чем-то сосредоточенно размышляла, а затем удивленно поинтересовалась:

— Это тот самый «Атакующий Аспид», который вы отрабатываете каждое утро?

Я отрицательно помотал головой:

— До употребления «Жалящего Аспида» в бою я пока не дорос. Так что перед вами самая обычная «Кровавая Дорожка»…

— «Обычная»?! — переспросила женщина и жизнерадостно рассмеялась. — Сколько людей в Маллоре способно ее пройти и получить при этом всего три царапины?

— Меня зацепили не они… — хмуро сказал я. — А очень неплохой филин, которого я не услышал. Он дождался момента, когда я остановлюсь, чтобы порасспрашивать мешок, и выстрелил в спину…