— Артефакт просит остаться только одного из нас, — сказал Женя.

— Решайте, кто будет первым, — велел я.

А сам уже думал, как их обратно домой везти. Не знаю, куда делись их зимние куртки, но в одних кофтах и без шапок они точно напрочь замёрзнут, если перевозить их на Зубастике.

— Давайте я первым, — предложил Женя старшим братьям.

Они переглянулись и просто кивнули. Вот так просто. Ну и трусы.

Кто бы мог подумать, что самый младший окажется самым смелым.

— Помни, что артефакт не причинит тебе вреда, — сказал я Жене перед тем, как выйти через проход, который сам же и пробил заклинанием.

Парнишка уверенно кивнул. И остался один.

Стоило нам вернуться в коридор, как стена начала зарастать. На краях вырастали острые шипы и тянулись к центру.

Пока Женя проходил испытание, было время решить насущные вопросы. Удивительно, но связь здесь работала. Всего одна палочка, но этого было достаточно для звонка.

Сперва я позвонил Маргарите, которая сейчас управляла ячейкой ордена в Смоленске. Отправил ей наши координаты и велел прислать сюда всех свободных членов ордена. Объяснил ситуацию с регатами. Рита поняла и быстро отправилась выполнять.

Потом я позвонил Тимофею Сергеевичу и велел прислать транспорт с охраной для эвакуации детей. Отправил ему номер Маргариты, чтобы они могли обсудить взаимодействие.

Примерно через полчаса проход в стене снова открылся. Камни с треском отодвигались, выпуская ребёнка.

Он стал ещё серьёзнее. Оно и понятно, после испытаний этих разумных артефактов любой быстро повзрослеет.

— Как всё прошло? — спокойно спросил я у ребёнка.

— Я прошёл, — тихо ответил он, смотря в пол.

Двое его братьев смотрели с выпученными глазами. В сам Женя выглядел расстроенным.

— Тогда в чём дело? — поинтересовался я.

— Не хочу принимать этот дар.

— Тише, — сказал я, наклонившись — Артефакт не должен это знать.

Женя кивнул. Понял, что лучше позже об этом поговорить.

Внезапно полумрак рассеялся, и над нашими головами показалась дыра. Следом за ней из камня выросла лестница.

— Подожди, — велел я Жене, когда он первым пошёл наверх.

— Что такое, Алексей Дмитриевич? — не понял он.

— Сверху регаты. Надо дождаться, пока их уничтожат.

И словно в доказательство моих слов, сверху раздались выстрелы, а затем и истошные крики монстров.

— А много их там? — поинтересовался Женя.

— Не меньше пятидесяти. Пока ждём здесь. Безопаснее места мы не найдём, — объяснил я.

А ещё трёх склянок с раствором для безопасного выхода я с собой не прихватил.

Женя поднял голову и с интересом слушал, что происходит снаружи. Он не боялся. В отличие от двух других Шолоховых, которые прижались к стене и вздрагивали после каждого выстрела.

Мы просидели внутри монолита больше часа, пока у меня не зазвонил телефон.

— Алексей Дмитриевич, путь отхода расчищен. Ждём вас на поляне камней, — отчеканил Тимофей Сергеевич.

— Теперь можно выходить, — скомандовал я, и сам первый поднялся по лестнице.

Наверху нас уже ждала не только охрана, но и мои орденцы. Небольшой отряд караулил здесь, пока человек сто ещё находились в лесу.

Детей мы посадили в машину Тимофея Сергеевича, а сам я сел в автомобиль к Ивану Фёдоровичу, который тоже принимал участие в уничтожении регатов. А на заднем сидении сидел Медведев. Обоим мужчинам я доверял, поэтому подробно рассказ о случившемся внутри монолита и о планах Пожирателя душ.

Медведев сидел с выпученными глазами, и я впервые видел его удивлённым. А вот Иван Фёдорович с задумчивым видом продолжал смотреть на дорогу.

— Алексей Дмитриевич, я бы хотел вам признаться, — внезапно начал Медведев.

— В чём? — спокойно спросил я.

Предатели себя так не ведут, так что я ожидал чего угодно, но только не этого.

— Сперва я думал, что вы лишь очередной мажор, который получил власть и отказывается со всеми считаться. Простите за резкость, но оно так, — продолжил Фёдор Борисович.

— И что изменилось?

— Вы спасли детей рода, который изначально был вражеским…

— Это не важно. Теперь они мои вассалы. Я должен их оберегать. Тем более, детей!

— И я не ожидал, что вы мыслите подобным образом. Был удивлён, когда понял, что вас интересуют отнюдь не деньги и власть, — в голосе Медведева слышалось уважение.

— Фёдор Борисович, поступи я иначе, и нас бы всех поработили в самое ближайшее время, — объяснил я.

— И я готов всеми силами помогать вам, чтобы этого не случилось!