Чем меньше оставалось до цитадели, тем больше разных машин встречалось моим глазам.

— Илья, то что мы видим вокруг, это еще не все! — сказала Метта.

— Я слышу, — кивнул я. — Вернее, чувствую. Какая-то вибрация. Под землей есть еще этажи?!

— Должно быть. Очень странное место. Чем ближе мы подъезжаем к цитадели, тем тяжелее мне контролировать Шпильку. Тут какой-то странный магический фон… Как будто… Ай!

И замерцав, Метта пропала.

Никто в машине даже не шелохнулся. Геллер все хмурился по сторонам, а Свиридова, напевая себе под нос, отбивала на руле какой-то ритм.

Мы стояли на переезде и ждали пока мимо проедет скрипучий состав.

— Метта, что за дела? — спросил я и поглядел на Шпильку.

Мяункув, кошечка поспешила залезть обратно в саквояж. Кажется, ей было нехорошо — ее глаза мигали, а вот шерстка ходила «жучьими» волнами.

— Простите, Илья, — вдруг раздался голос Метты. — Но как будто что-то выкачивает энергию… Кажется…

Она вновь замолчала. Я же достал из саквояжа остальные геометрики. Оба, и пирамидка и шарик, мерцали. Да и октаэдр Рух, завернутый в шарф, тоже вел себя весьма странно.

— Уже заметили? — обернулась ко мне Свиридова. — Герман Георгиевич, чуете?

— Угу, — буркнул он. — Как будто кто-то шурует своей холодной пятерней мне за воротом.

— Это охранный кристал-геометрик. Вернее, его хранитель по имени Призрак. Очень мощная штука. Он сканирует всех, кто миновал ворота. Ах, подожди. Скоро все закончится.

— Поскорей бы… — прошептал я, расстегивая пуговицу на груди. Мне плохело с каждой секундой.

Если жучки во мне откажут, мало не покажется. Все же они залог функционирования всего организма.

Закрыв глаза, я откинулся на сиденье. Следовало расслабиться и перенаправить ресурсы всего организма на поддержание жизнедеятельности. Мы с Меттой тренировали эту технику после того злополучного случая, когда даже жучки потеряли заряд энергии.

Так… Вдох-выдох. Отлично, вроде, стало получше. Продолжаем в том же духе. Если я отброшу копыта прямо в машине во время этой «проверки», перед Юлией Контантиноной будет неудобно.

Вдруг под веками зажегся свет, и вот я снова в доме с бумажными стенками. Журчит родник, босые ноги холодят гладкие доски. Легкий ветерок раскачивает веточки сакуры.

Комната выходила в сад, и на крыльце, свесив ноги с настила, сидела моя спутница в голубом кимоно. Белые волосы были связаны розовой ленточкой.

— Метта… — подошел я к девушке и тронул ее за плечо.

Она не ответила и продолжила молча пялиться в пространство.

— Метта! — сказал я погромче и присел на корточки. — Слышишь?

Как будто проснувшись, она медленно повернулась ко мне и еще пару секунд вглядывалась в глаза.

Наконец, ее губы тронула улыбка:

— Слышу, Илья. Я сперва подумала, что нам крышка.

Вдруг раздалось мяуканье — сзади показалась Шпилька. Она уселась на порожке и принялась вылизывать лапки.

Я присел рядом с подругой.

— Ты в порядке?

— Угу, не волнуйся, твоя тело снова в строю. Эффект Призрака слабеет и скоро сойдет на нет. Охранная система ШИИРа, видимо, отступила.

— А что ей было надо?

— Кто знает? Одно скажу — она грубая, но эффективная. Если хранитель геометрика почувствует в нас угрозу, нам придется несладко.

Я покачал головой:

— Нужно сформировать защиту от таких вторжений. Еще не хватало, чтобы эта штуковина узнала наш маленький секрет. Я имею в виду тебя.

— Не узнает, — покачала головой Метта. — От нас исходит обычная магическая аура. А геометрика Рух еще слишком слаба, чтобы «фонить» на полную силу. Однако я отмечу себе — научиться отбивать такие грубые вторжения и давать сдачи. Ночью мы этим обязательно займемся!

Отлично. А то драться с ниндзя уже невмоготу.

Девушка же снова улыбнулась и прижалась к моему плечу.

— Испугался? — шепнула она мне на ухо.

— За тебя, да, — кивнул я и приобнял подругу. — А мне умирать совсем не страшно.

— Это отчего же?

— Ну, я уже один раз умер… кажется. А второй раз уже совсем не то.

Время в нашем с Меттой уютном уголке шло совсем не так, как во внешнем мире, поэтому мы могли еще немного посидеть и послушать шелест листьев. На грани слуха еще раздавался легкое дребезжание вагонов, а еще где-то болтали Свиридова и Геллер.