Маг взмахнул рукой, и монстра подбросило в воздух, а затем разнесло по округе.

— Метта, боевой режим! — распорядился я и выбрался из броневика.

— Уже! — сказала девушка, и ощетинившаяся Шпилька прыгнула мне на загривок.

Сверху раздался рык. Ходок, засевший на крыше, пытался прыгнуть на нас, но я швырнул ему в морду Шпильку. За секунду жучки оплели монстра, и тот рухнул с крыши.

За мной выпрыгнула Аки — в ее руке золотился клинок. Она полоснула ходока по шее, и его лупоглазая башка покатилась под машину. Ударившись о колесо, она рассыпалась черным песком.

Зашуршали кусты. К нам выбежал еще один черный монстр. Передвигался он на четырех ногах, и вот его я узнал — та самая парочка, сросшаяся друг с дружкой.

У меня была секунда на то, чтобы сплести заклинание. Вторая, чтобы швырнуть ледяной сгусток монстру под ноги и отпрыгнуть. Вслед сверкнувшей вспышке нижние конечности ходока заледенели, а затем треснули. Сбившись с бега, враг пролетел еще полметра и — бах! — на полном скаку влетел в борт автомобиля. Во все стороны посыпалась черная рассыпчатая дрянь.

Я уже был на ногах, а по моей спине забиралась Шпилька. Подхватив кошку, я бросил ее прямо в поднимающуюся тварь. Рой жучков повалил ходока, а ему за спину уже заходила Аки.

Сверкнувший клинок разрубил тварь надвое. Половинки еще пытались прыгать в мою сторону, но секунду спустя рухнули на землю и рассыпались.

Мы повернулись к Геллеру. Тяжело дыша, он поджаривал молниями последнего монстра. Два других расплывались по асфальту двумя сгустками плазмы.

Вдруг откуда-то издалека прокатились раскатистые крики.

— Нужно уходить… — и из салона выглянула Свиридова. — На зов этих могут прибежать и другие… А если какой-нибудь маг умудрился попасть под Поветрие…

Быстро забравшись в броневик, мы рванули отсюда подальше. «Баранку» теперь крутил Геллер, а Свиридова шипела на заднем сиденье — я под руководством Метты помогал ей с раной.

Через сто метров на дороге встал еще один ходок.

Геллер вдавил педаль в пол. Двигатель взревел, тварь сорвалась с места и прямо на нас. Бах! — и тело монстра разнесло по кузову. «Дворники» начали методично размазывать остатки ходока по ветровому стеклу.

— Какого черта они на нас напали?! — обернулся Геллер, когда мы отъехали подальше. — Ты же сказала, что…

— Кто-то их спровоцировал, — проговорила магичка. — Это легко: убиваешь одного, а остальные начинают беситься. Однако опасное это дело. Можно и самим нарваться. Отчаянные суки…

— И, кажется, я даже знаю, о ком ты, — пробурчал Геллер.

— И не думай произносить их имена вслух! Доказательств у нас нет. Так что, Герман, Илья, лучше держите свои догадки при себе. Инцидент будет расследован.

— Кажется, они очень не хотят, чтобы мы добрались до аукциона, — ухмыльнулся я. — Ладно, пожалуй, придется их расстроить.

Вдруг впереди раздались тяжелые шаги, а затем показались броневики с государственной символикой на кузове. Их сопровождал шагоход.

— А ну-ка стой! — сказала Свиридова, и Геллер надавил на тормоза.

Через пару минут, морщащаяся от боли магичка расхаживала взад-вперед перед автомобилем магов-чистильщиков. В одном из закованных в броню оперативников я внезапно узнал Шаха.

Он тоже меня заметил, и мы обменялись рукопожатиями.

— Первый день? — улыбнулся я, высунувшись из окна.

— Угу, практически с корабля на бал, — кивнул он. — Нам тут чистить не перечистить. Вчера два Поветрия за день, и монстров повсюду просто дохрена. А тут еще начальник «Урагана» подался в бега.

— Серьезно? Бездомный сбежал?

— Угу. Ему предъявили обвинения в халатности, а затем задержали. Однако он как-то умудрился улизнуть. И вот с утра бегает по лесам. Если случится очередное Поветрие одним ходоком будет больше.

Я вспомнил габариты этого Бездомного — туша была гигантская. И такой подался в бега? Ха! Ну удачи ему дожить хотя бы до ночи. Если не станет ходоком, то с ним вдоволь позабавиться какой-нибудь Винни.

В городе за руль уселась Свиридова, и мы въехали в центр. Метта мигом прилипла к стеклу, а посмотреть тут было на что. Один за другим нам встречались гигаматные постройки с башнями, скульптурным фасадом, стальными заборами и цветочными клумбами.

Народ на улицах особо не расхаживал, но оно и понятно — аристократы предпочитали разъезжать в укрепленных броневиках, а простолюдинов, по словам Юлии Константиновны, в центр пускали только по пропускам. Что-то подобное было и в центре Петербурга — там тоже без родового кольца особо не погуляешь.