Учитывая беспорядочный обстрел на первом этапе, будь потенциальные пленники менее проворными, или отвернись от них в тот день удача – давно бы уже лежали рядом с бойцами местной армии.

Ясень снова выругался и сполз вниз, зажимая шею ладонью. Странник пробрался к нему.

– Похоже всё, друг, спета моя песенка.

– Погоди отчаиваться, – попытался подбодрить его напарник, хотя видел, что рана серьёзная. В текущих условиях – смертельная.

– Не держи меня за дурака. Ты вот что, – Ясень снял с пояса гранату, – отходи на второй этаж, я их отвлеку. Попробуй выбраться на крышу, а как тут рванёт, уходи поверху. Может тебе повезёт и...

Не повезло. К ним ворвались боевики, причём одновременно со всех сторон. Точно обезумевшие, они бесстрашно лезли во все проёмы, при этом непрестанно что-то выкрикивая.

Странник успел выстрелить дважды и отбить чей-то удар, но потом получил кулаком по лицу от бородатого здоровяка. Тот навалился на него и вытолкнул на улицу. В здании прогремел взрыв: Ясень ушёл не просто так, успев прихватить с собой еще кого-то.

Сразу несколько человек схватили Странника за руки, разводя их в стороны, а потом всё тот же здоровяк ударил в живот. Раз, другой. Молодой человек закашлялся и безвольно повис, судорожно ловя ртом воздух. С него сняли всё оружие и амуницию, повалили на землю и стали пинать ногами.

– Халас! Халас! – вмешался некто и стал распихивать нападающих, что-то им выговаривая. Затем он склонился над лежащим на земле и стал пристально его рассматривать.

– Русскай, – произнёс он протяжно, смакуя это слово, точно вино. И добавил с сильнейшим акцентом: – Ощень, ощень харашо!

Странник посмотрел вверх. Над ним стоял небольшого роста мужичок весьма тщедушного телосложения, с застывшей на лице ехидной улыбочкой. В руках он ловко вертел нож с рукояткой в чёрной кожаной оплётке.

Странник хорошо знал подобные ножи. А ещё то, что ими обычно делают с пленными. И такая судьба его совсем не радовала: он бы предпочёл последовать примеру напарника. Но гранаты у него отобрали.

Вопреки ожиданиям нападавших, его охватил не страх, а гнев. За потерю напарника и всё то, что здесь происходило. И за то, что они собирались сделать с ним самим, как делали это с другими, попавшими в плен. Но он сумел не подать виду, прикрыл глаза и застонал, деланно скрючившись.

Над ним раздался смешок, который подхватили стоявшие вокруг. Именно это ему и было нужно: уличив момент, пока боевики слегка расслабились и отвлеклись, он резко ударил стоявшего рядом ногой под колено. Раздался характерный хруст, и мужичок с ножом взвыл, заваливаясь прямо на него.

Странник потянулся ему навстречу, схватил за запястье и перехватил из ослабших рук нож. Несколько мгновений, и остро отточенное лезвие вошло по самую рукоять в того, кто так привык видеть страдания на чужих лицах. Теперь его собственное исказила гримаса боли и удивления.

Да, пожалуй, это даже лучше, чем вариант с гранатой. Посмотреть в глаза этого ублюдка, когда тот понял, что умирает, стоило многого! Теперь, конечно, и самого Странника ждала расплата, но жалеть ему было не о чем. Он только покрепче сжал рукоять ножа.

Нападавшие что-то закричали, но слов он не понимал. С него стащили содрогавшееся в конвульсиях тело, и сразу несколько человек направили в его сторону стволы автоматов. Кто-то попытался оказать умирающему первую помощь, но сразу стало очевидно, что это уже бесполезно.

Отряд окружавших Странника людей взревел, изрыгая проклятья. Затем все расступились, сделав несколько шагов назад. Его явно ждал расстрел, причём ему даже не собирались дать возможности встать на ноги. Что ж, он приготовился принять свою судьбу.

Внезапно что-то ярко сверкнуло. Так сильно, что ему пришлось зажмуриться и на некоторое время отвернуться. Раздался гул, словно рядом заработал огромный трансформатор. Потом что-то зашелестело, послышались щелчки и звуки лопающихся пузырей.

Странник приоткрыл глаза и осторожно посмотрел в сторону звуков. Рядом с ним прямо из воздуха появлялось какое-то облако, от которого в разные стороны били электрические разряды. Затем облако растянулось вверх и вниз, коснулось земли и истончилось. На его месте возникла чуть подрагивающая плёнка, состоящая из каких-то энергетических волокон.

Она стала расширяться, и её поверхность приобрела вид непрозрачного стекла. Затем «стекло» словно расплавилось, превратившись в некое подобие жидкого металла. От боков к центру пошли мелкие волны, переливаясь всеми цветами радуги. Зрелище притягивало и завораживало.

Боевики о чём-то переговаривались, однако Странник не мог разобрать слов, да и всё равно не понял бы их значения. Один из них осторожно прикоснулся к волнующейся поверхности ладонью, но тут же раздался треск, и мужчина, завопив то ли от боли, то ли просто от страха, попытался одёрнуть руку обратно.