Но стойкость Трэвиса осталась на достаточно высоком уровне даже после того, как Ллойд влил в него вместе с сывороткой свою собственную кровь, хотя голоса в голове обещали другую картину.

– Этот человек обладает крепкой волей, ты прав. Тем ценнее он будет для нас, когда ты добьёшься своего, – ничуть не смущаясь заявили они в ответ на его мысленные возмущения. – И твоя сила внушения возрастёт, что поможет тебе с другими. Так что действуй настойчивее!

Учёному не оставалось ничего другого, кроме как продолжать окучивать неподатливый мозг, надеясь на победу, хотя сам он уже склонялся к тому, чтобы исполнить последнее пожелание лейтенанта о пуле в его голову…

– Пока вы восстанавливались, возвращаясь из того мира в этот, – продолжил он, – Митчелл в лёгкую перетащил тела всех несчастных, погибших от рук этой мерзкой сущности, вселившейся в одного из моих санитаров. А также тело убитого вами сержанта Итана!

– Он это заслужил…

– Вы застрелили невиновного человека, бесполезно отрицать очевидный факт! – Ллойд больше не мог медлить.

– По вашей вине…

– Нет, лейтенант, это ваше упрямство, и ничего более! Мы пытались объяснить вам, как лучше поступить, а вы устроили пальбу.

– Не надо было меня провоцировать… – процедил Трэвис. Он чувствовал себя так, словно его голову зажали в тиски. Казалось, ещё чуть-чуть и черепная коробка просто лопнет, расколовшись на части.

– Вы сами себя спровоцировали! – учёный прикрикнул, но тут же сменил гнев на милость и произнёс рассудительно: – Содеянного не исправить, но есть шанс искупить вину. Подумайте, сколько пользы вы ещё можете принести!

– Эти проповеди меня откровенно достали, – военный чувствовал, что больше не хочет сопротивляться распирающим его чувствам. Собеседник оставался ему неприятен, однако, к собственному удивлению, он обнаружил, что начинает испытывать к нему уважение…

С чего бы это? Непонятно… Но, почему бы и нет? Ведь этот учёный старается для таких же, как он сам. Да, эти опыты… жестоки… но кто те люди, на ком здесь испытывался препарат? Враги его страны. Наёмники, убийцы… даже хуже – террористы! Так заслуживают ли они того, чтобы из-за их гибели осуждать человека, совершившего такое открытие! И лишать шанса спастись тех, кто этого действительно заслуживает…

Трэвис не понаслышке знал, что такое отправлять домой боевых товарищей и вверенных тебе людей в цинковых гробах: до того, как попасть к Энклину, он возглавлял одну из групп специального назначения, действующих в этом регионе. Задания случались разные, но всегда связанные с огромным риском и неизбежными потерями…

– Я вижу, что теперь вы меня понимаете, – подхватил его настрой Ллойд, чувствуя происходящие в разуме военного перемены. – Забудем наши размолвки, Трэвис. Мы на одной стороне. И, в качестве моего вам доверия…

Учёный подошёл и поочерёдно расстегнул ремни на руках и ногах лейтенанта. Тот некоторое время полежал, затем сел, свесив ступни вниз. Посмотрел на напрягшегося Митчелла, затем потёр отёкшие запястья и спросил у Ллойда:

– Так чего вы от меня хотите?..

Когда капрал Джейк очнулся, то не сразу понял, кто перед ним стоит. Где-то рядом, вроде бы, раздались крики, но в голове от боли кольнуло так, что он ничего не разобрал. По всему телу ощущалась слабость, а желудок явственно намекал, что готов выплеснуть обратно всё то, что в него не так давно загрузили.

Двигаться совершенно не хотелось. Однако, как только его помутневший взгляд смог сфокусироваться, изо рта сами собой вырвались ругательства, а ноги стали перебирать по полу тяжёлыми ботинками, пытаясь оттолкнуть тело подальше от нависшего над ним мерзкого зрелища.

Джейку удалось немного отодвинуться, но потом он упёрся спиной в стену. Стоявший перед ним человек, у которого оголённая по локоть рука полностью потеряла свой кожный покров, а вместо первых фаланг пальцев торчали белые кости, пристально посмотрел на него и тут же обрадованно вскрикнул:

– Какой эмоциональный зритель! Друг мой, не зря у тебя место в первом ряду!

После этого он наклонился и протянул свою конечность, изменяющуюся прямо на глазах. Послышался треск: рука стала ещё толще, разорвав рукав куртки до плеча. Затем она покрылась толстыми чешуйчатыми пластинами, а пальцы кисти сильно вытянулись, сформировавшись в огромные когти.

– Лапка когтехвата третьего уровня, – заявил мужчина и приблизил её ещё сильнее, почти доставая кончиками до лица. – Извини, но на четвёртый уровень жалко одиума, да и не к чему тебе сейчас, а то потом совсем неинтересно будет.