Шрифт:
Открыла глаза и снова заглянула в таинственную глубину зеркала. Отпрянула. Глаза сверкнули, как у кошки, когда в них отражается яркий свет. Присмотрелась лучше и выдохнула облегчённо:
– Показалось!
Глава 42.
– Просыпаетесь, ласточки! Ну, давайте, солнышки! Пора! Пора!
Илевей будил девушек вроде бы и негромко. И ласково. Но что-то тревожное гудело в его голосе. И Нел, и Ильга почуяли это даже спросонья. Подорвались, сели на постелях. Испуганно уставились на домового.
Старичок замахал на них руками:
– Не бойтесь, милые! Всё в порядке!
Замялся, и ради честности, добавил:
– В относительном...
"Ласточки" плохо переносили волнение. Жизнь сказалась.
Ильга нервно рыкнула:
– Говори!
Нел добавила:
– Не тяни кота за хвост!
Густ тут же проявился. Распушил хвост трубой и возмущённо зашипел:
– Не ожиудал от тебя таких речей, хозяйка!
Нел мотнула головой:
– Не придирайся, Густ! Что-то случилось!
Пока Илевей пытался подобрать слова половчее, фамильяр выпалил:
– Ну, что тут у нас может случиться! Любовь - не любовь! И всего-то!.. Подружка ваша двинулась, похоже!
– Что?!.
Вопль девушек был на диво единодушным и испуганным. Они, что характерно, не стали кричать "Кто?". Понятно же, кто! Айса! Алика пока, по их сведениям, не влюблена и не собирается погружаться в такое мало продуктивное состояние. А вот некромантка, пусть и не собиралась, а погрузилась уже по самую макушку.
– Что с ней?
Ильга спрашивала. Нел пыталась прогнать характерную муть из головы. Только её срыва им не хватает сейчас! Густ посчитал, что сказал достаточно. И все трое выжидательно уставились на старичка-домового. А тот только руками развёл:
– Да, ничего пока! Плачеть пока. А чего дальше утворить, ещё не придумала. Но думаеть. Ох, думаеть!.. Идите и послухайте её, девоньки! Да, подержите её, дурищу, чтобы дел не наделала! А то Лика замучилась уже там. В одиночку... А я, пока вы там, чайку ей. Лошадиную дозу... Чтобы заснула или поплакала ещё... Пусть лучше плачеть, чем покойники у нас по академии будуть бегать косяками!
Девушек смело с постелей. Бросились одеваться. Раз Илевея снесло на "деревенский" выговор, значит что-то там, и правда, нехорошо.
***
Ой, нехорошо там было! Нехорошо!
Айса плакала. Так, как, наверное, могут делать это только некроманты. С каменным, бесстрастным лицом. Молча, сосредоточенно. Словно не отпускала свои эмоции, а выполняла какую-то работу. Важную, но очень неприятную. Очень!
Ну, это как раз понятно! Айса и эмоции... Тут всегда и всё было непросто. Только благодаря дружбе, а, в последнее время, и любви, скорлупа некромантки стала трескаться. Они так радовались! А оно вон как обернулось...
Что и куда там обернулось, им ещё только предстояло выяснить. И они, конечно, займутся этим. Как только напоят "плакальщицу" фирменным чаем Илевея. Нел зажмурилась и попросила академию, чтобы та передала домовому: пусть он плеснёт в чай Айсы ладную порцию фрилла. Точно не повредит.
Пусть лучше "плачеть", чем чудит. Иначе скручивать её придётся. А то и вовсе Элвина звать. Или Лавиля. Академия отозвалась на просьбу Нел благосклонно и с готовностью. В последнее время ей совсем не трудно было связываться с древним Разумом. Значит, её силы действительно стабилизируются.
Нел порадовалась этому где-то на периферии сознания, фоном. Наконец-то стабильна! И невдомёк ей было, что сильнейший, её собственный срыв, совсем не за горами. Конечно, она не могла этого знать! И в данный момент, её больше волновал возможный срыв подруги.
Нужно разговорить её как-то. А как? Если она и на вопросы их не то, что не отвечает, а и просто не реагирует. Будто не слышит ничего. Девушки бились-бились и отстали от бледного подобия вчерашней прекрасной и счастливой Айсы.
Сидели, жалостливо смотрели на неё. До тех самых пор, пока не явился Илевей с гигантской кружкой, больше похожей на жбан, дымящегося напитка. Подмигнул Нел, говоря: всё сделал, в лучшем виде! Плавно приблизился к Айсе...
А дальше девушки наблюдали филигранную работу двух мастеров: Илевея и Аугусто Великолепного. Фамильяр проявился, вальяжно и царственно прошёл по комнате, мягко скакнул на кровать так, что она чуть прогнулась под его весом, и уселся под боком у страдающей подруги. Покровительственно похлопывал её широкой лапой то по плечику, то по руке. Беспечно болтал с домовым.
А на самом деле, эти двое коварных волшебных сущей могли бы мастер-классы давать на тему: "Как разговорить шпиона". Или не шпиона. Того, в общем, кто "разговариваться" не желает от слова "совсем". То ли не хочет, то ли не может от шока. К какой категории относилась Айса, было пока непонятно...