И что? Она такая, как есть. И словарный запас у неё... Приемлемый... Вот сейчас она его и использует... Откашлялась, чтобы не хрипеть пересохшим горлом, и снова попрощалась:

– Сыграй свою роль как следует! Пожалуйста! И прости меня!..

Нежить, кажется, усмехнулась. Как там разберёшь, если губ нет?

– Сделаю. Я, хозяйка, нежить, а не дура набитая. Я, можно сказать, дура раздетая. Причём в самом прямом смысле слова. Разве можно быть более раздетым, чем скелет? Согласны со мной, парни?

Парни помимо воли кивнули. И, кажется, снова побледнели. Тяжело не некроманты переносят общение с нежитью. И шутки Айсы тоже с трудом переносят. Вот сколько раз её старик-декан говорил ей: "Ты, Айса, того, кто ещё жив, своими чувством юмора точно за Последний порог отправишь!".

Карвин пришёл в себя намного быстрее, чем другие. Привык уже к шуткам подруги. Начал командовать:

– Уходим. Спрячемся и будем наблюдать через то окно. Очистку я сделаю.

Гейб покачал головой и оставил последнее слово за собой. Как иначе?

– Ты лучше магичку свою выноси, сама он вряд-ли куда-то дойдёт.

Хохотнул, наблюдая, как бережно подхватил здоровенный лекарь девушку:

– Вот! А ты говорил, что выносить ничего не будете! Оно, парни, так и бывает: всегда что-то выносишь. Или добычу, или своих!

Карвин зыркнул на него, а Гейб закончил:

– Ну-ну, не дуйся! Правда жизни! Убирайтесь быстрее! Я сам сделаю!..

Карвин пошёл, наконец, на выход с Айсой на руках. Практически неслышно. Нис следом. Он мудро молчал и не вмешивался в перебранку. Пусть бодаются, умники, и чувством юмора меряются, если хочется!

Гейб вышел из дома последним. Запустил заклинание избирательной очистки, которое уничтожило только те следы, которые появились в доме за последние пять минут. Погасил светляк. Замок защёлкнулся.

***

Они не слишком долго ждали. Ельмин был педантичен. Он всегда возвращался в это время, когда ездил в город. В глубокой тишине позднего вечера слышно было, как сначала скрипнула калитка, потом щёлкнул замок в двери дома.

На траву легли пятна света из окон. Но пока не из гостиной. Ребята выяснили, что магистр любит посиживать там вечерами. Если он сегодня изменит привычке, их нежить всего-то стукнет косой по полу, и привлечёт его внимание.

Похоже, что привлекать внимание не пришлось. Картина нашла, так сказать, своего зрителя. Судя по сдавленному, но громкому и полному дикого ужаса воплю, их шутку оценили. Ещё как!

– Хоть бы не помер!- помимо воли подумал каждый из парней.

Все они помнили свои ощущения, когда увидели нежить Айсы в первый раз. Представили, как это выглядело глазами Ельмина, когда ты входишь, расслабленный и спокойный, в собственную гостиную и застаёшь там...даму с косой, которая удобно расположилась за твоим столом.

***

Так и было. Ельмин вошёл в комнату. Зажёг светляки поярче. Не любил он темень, чтобы тени прятались по углам и пугали. Хотя, сегодня они не прятались, эти тени и страхи. Самый ужасный его кошмар пришёл к нему открыто. Воздаяние. Что может быть хуже для преступника?

Увидев гостью, магистр замер в диком, невероятном просто ужасе. Не в силах поверить в то, что видит подобный жуткий, махровый глюк. А когда глюк шевельнулся, он потерял остатки соображения и дико заорал.

В ответ гостья скривилась. Вот как может быть у скелета такая выразительная "мимика"? И голос соответствующий, ехидный:

– Ну? И чего воздух сотрясаем?

Усмехнулась и добавила:

– Поздно воздух сотрясать. Раньше надо было думать.

– Что?..

Он пытался спросить самое тупое в этой ситуации: "Что ты такое?". Его гостья, видимо, считала, что он довольно адекватный и ответила на прямой вопрос, который получился сам собой:

– Как, что думать? Совесть надо было заиметь вовремя, чтобы отсрочить нашу с тобой, дружок, встречу. А так... Извини...

– Что?..- снова просипел непослушным горлом Мерзкий Слизень, присев на полусогнутых.

Дама с косой милостиво ответила на вопрос, который, по её мнению подразумевался: "Что делать?". Извечный вопрос, на самом деле. И бессмысленный, когда всё уже сделано до того. Собственно, это дама и озвучила. Крайне равнодушно:

– А что ты сделаешь? Поздно уже думать.

Она встала. Ельмин упал. Упал на карачки и пополз прочь из комнаты. Он не думал. От Моры не уйдёшь. Ужас не давал думать, работали инстинкты. Насмешливый голос догнал его:

– Что? Уходишь? Даже не обсудишь условия?