Он как раз подошёл к ней. Осторожно поставил "её" кружку. Кружка Лавиля уже стояла с другой стороны столика. Нелли потянулась к домовому. Вздохнула горестно:

– Знаю, Илевеюшка! Выгорела я!..

Возмутились оба. Декан воспитанно:

– Кто посмел!.. Это не точно!..

А домовой по-простому. Обнял её и зашептал на ухо:

– Ты что это удумала, болезная! Всё нормально с тобой! Истощение такое сильное, что не чуют маги в тебе источник магии. Но мы-то с Густом слышим... И не волнуйся за него. У Элвина он. Лечится...

Нел заплакала от облегчения. Не стал бы домовой лгать. Не стал бы. Достойным, мудрым, древним существом был он и не опустился бы до такого.

Она приободрилась. Взялась за кружку. И даже спрашивать не стала, что там. Лавиль с сомнением принюхивался, но всё-таки выпил. Махом. Как, наверное, пил всё в эти несколько дней. Сначала стимуляторы, потом и вовсе что попало...

Илевей одобрительно покивал, забрал кружки, негромко посоветовал Нел:

– Его в постель бы... А то, он скоро тогось...

И испарился...

Лавиль, и правда похоже, готовился "тогось", но бодрился изо всех сил. Нел вздохнула:

– Устала я что-то. Может быть...

Он тут же с готовностью подхватил её и отнёс в ту самую, свою, спальню. Уложил. Укрыл. И снова извинился:

– Прости, но мне нужно быть рядом...

Улёгся с другой стороны постели, как был, в брюках и рубашке. Нел попыталась вытянуть из-под него край одеяла и укрыть бедолагу. Он послушно помог ей. Укрылся. Затих.

А через некоторое время прошептал:

– Не получается... Спать...

Нел позвала тихонько:

– Иди сюда, Лавиль.

Он колебался с минуту, наверное, а потом придвинулся к ней ближе.

Нел легла повыше на подушки. Запустила руки в его шевелюру. Нежно погладила. Помнила ещё с Лиметты: ему нравилось так. Очень нравилось... Он сначала напрягся. Нел решила, что отбросит сейчас её руки. Нет. Вздохнул судорожно. И замер.

Ему нравилось. Чувствительная кожа головы, как у эльфов. Эль любила, чтобы её гладили так. И Мэй. И Лавиль. У него даже дыхание изменилось. Стало глубже. Размереннее. Но и напряжённее...

Нел не слышала того. Она почувствовала другое: этот самоубийца продолжал подпитывать её. Узнавала уже знакомую эйфорию. Что интересно, так "слышала" она только его магию целителя... Сколько лекарей лечили её! Та магия расслабляла, как и положено, но не больше.

Нел не стала ругать или увещевать его. Вместо этого чуть царапнула кожу головы ногтями, когда гладила. Он напряжённо замер. Она спросила:

– Зачем ты так рискуешь?

И снова властно, но нежно прошлась по его волосам. Судорожный вздох... Ответил:

– Я справлюсь. А тебе нужно.

Застонал чуть слышно. Будто от боли, а не от удовольствия:

– Прости меня...

– За что?- шепнула Нел и прикоснулась к его неподатливой шее.

– Я бросил тебя...

Нелли замерла. А он продолжил:

– Я ушёл слишком рано. Не мог не уйти, Нел. Клятва!.. И не успел сделать всё, как нужно... Если ты выгоришь, это будет моя вина!

Нел погладила сведённые судорогой плечи. В противовес нежности прикосновений ответила насмешливо:

– А в том, что ночь наступила, ты не виноват, случаем, декан?..

Он лежал на животе, пониже, чем она. Ей было удобно дотягиваться до головы, плеч. Она дотянулась бы и ниже... Если бы хотела...

Нел отбросила привычно-безумную мысль. Рядом с ним, она теряет соображение. Всегда... Стала разминать ему плечи. Аккуратно и нежно. Пусть расслабляется и спит. Но, сначала, прекратит тратить последние силы на неё.

Он, похоже, не собирался прекращать. Даже добавил. И придвинулся вплотную:

– Гладь...

Нел гладила. Разминала. И снова увещевала:

– Прекращай, Лавиль. Брось ты этого Доброго Эльфа!

В его голосе слышна была насмешка над самим собой и грусть:

– Поняла? Про маску?.. Да уж... Знали бы те, кто придумали это прозвище, как они правы... Я мерзавец, каких ещё поискать... А потому не мешай мне...

Она решилась спросить:

– Зачем это всё?.. И всегда в надрыв?..

Снова чувствительно прошлась по голове, шее и ниже. К спине. Он выдохнул: