Нел тяжело приходила в себя. Долго. Она словно выплывала из глубины, стремилась наверх. Сил не хватало, она не дотягивалась до поверхности и снова уходила на глубину. Там было темно и спокойно. Тихо. Ничего не было там. И она тоже была "ничем"...

Пока неясная тревога снова не толкала её наверх, к свету. Кто-то ждёт её там... К кому-то она должна вернуться... Нел была упрямой, как её отец, Альбор Талей. Как большинство дормерцев... Пусть она уставала, но ни разу не родилась в ней мысль бросить борьбу. Она тянулась из последних сил. Где-то за гранью этих сил...

И "вынырнула"... Прохрипела:

– Магистр Рувих...

Она не открыла глаза. Не было сил пока... Почувствовала движение в комнате. Ворчливый голос ответил ей:

– Жив я. И пострадал намного меньше, чем ты, дурочка!

Нел улыбнулась. Жив! И услышала голос Элвина:

– Дураком я назвал бы кого-нибудь другого... Ты, мой друг, яркая иллюстрация старой истины: горбатого могила исправит! Как был ты чокнутым экспериментатором, так и остался! И что делать с тобой? Запереть в лабораторию и к детям не пускать?.. Ты ведь чуть не угробил мне девочку!..

Нел стало неловко. Теперь ругают пожилого уважаемого магистра. Каково ему?.. Она попыталась восстановить справедливость. Прошептала:

– Это ведь я!..

Теперь Элвин язвил и на её счёт:

– Ага! Это ты сама привела себя к срыву и приказала построить межмировой портал!..

Нел вспомнила и это. От ужаса зажмурилась сильнее... Магистр Рувих тут же встрял:

– Не вздумай умирать, Нел! Ты мне ещё заклинание портала должна!

Нелли приоткрыла один глаз:

– Я не помню...

– Не верю!

И второй глаз открылся:

– Придётся поверить...

Рувих вскипел. Вот уж вспыльчивый!

– Не прикидывайся!

Нел прошептала:

– Я не помню, магистр. Вы так довели меня, что я ничего не соображала.

Кто-то негромко рыкнул. Неужели добряк Элвин? Наверное, да, потому, что голос ректора изменился: стал ниже, грубее и приобрёл странный присвист:

– Прочь, Рувих! Только посмей ещё раз!..

Рувих, похоже, не испугался. Спокойно направил кресло на колёсах, на котором восседал к двери. И сообщил оттуда:

– Всё равно я вытряхну из неё, что это было такое!

Элвин кинулся к двери. Не успел. Магистр Рувих успел выкатиться за порог. Крикнул оттуда:

– Тал! У тебя высший бал!

Элвин с размаху захлопнул дверь...

***

Обращались с Нел в больнице академии, как с особой королевской крови.

Её не оставляли в покое ни на минуту. В прямом смысле слова. Всегда кто-то был рядом с ней. И не студент, а кто-то из профессиональных, опытных лекарей. Они запускали диагностику каждых пол часа. И глаз с неё не спускали. Читали что-нибудь своё, но поглядывали на пациентку. Бдили, одним словом. И из палаты выходили только тогда, когда приходила пожилая нянечка, которая помогала Нел справляться с личными, так сказать, делами.

Первых пару дней, Нел не придавала этому значения. Большую часть времени она спала. И чувствовала себя препогано. Её только один раз и выдернули из этого коматоза. Молодой лекарь подкатил её кровать, чудо магической техники, к окну, приподнял изголовье так, чтобы она полусидела, тронул девушку за плечо:

– Эй! Адептка Тал!

Нел открыла непослушные глаза. Лекарь негромко сказал:

– Помогите нам, Нелли Тал! Ваши друзья или поклонники, кто они там, разнесут нам скоро больницу. Пытаются просочиться сюда хитростью. И по домам на каникулы не разъезжаются. Вбили себе в голову, что вы умерли, а мы прячем тело.

Лекарь чуть замялся и продолжил:

– Оно, в общем-то, и понятно... Они видели, в каком виде вас с Рувихом выносили из той аудитории... Даже защита академии едва справилась... Не подумайте, что я выпытываю. Не моё дело... А вот ваш покой и выздоровление - это моё, наше дело... Эти ваши ребята прорвутся сюда, рано или поздно. А вам нельзя всё это... Вот Элвин и решил показать вас им. Может быть, уберутся?..

Нел улыбнулась. Плывущей, пьяной улыбкой:

– Уберутся. Каникулы же!

Лекарь усмехнулся:

– Ну, да. Бодрость сыграть сумеете?

Нел так же блаженно улыбалась:

– А то!

Целитель с сомнением смотрел на на бледную и, слегка не в себе, девушку. Ладно. Как есть. Хоть увидят, что живая...

Нел прикрыла глаза от слабости:

– Спросите у них, все ли сдали практическую магию?

Лекарь поджал губы:

– Если не у Рувиха, то, может быть, и все. Остальные так не зверствуют... Скажу, чтобы спросили.

Лекарь на минуту вышел из палаты, вернулся, подошёл к окну: