– Но второй свиток подействовал так же разрушительно! – недовольно возразил я. Мне не нравилось равнодушие колдуна.

– Могу вас поздравить, молодой человек, именно так он и должен действовать, – холодно ответил маг.

– Но третий дал лишь одну слабую ледяную иглу! Хотите сказать, что два свитка сработали, а все остальные, что вы нам дали в поход, были бракованными? – продолжил напирать я.

– Спокойнее, я такого не говорил. Просто у тебя не хватило магической силы для третьего заклинания.

– Я же говорил! У тебя есть магическая сила! – радостно воскликнул мой плечистый друг.

– Ничего особенного, – возразил Мердарион, – она есть у всех людей, независимо от познаний и титулов.

– Тогда почему же моё заклинание лишь впустую сотрясло воздух? – в недоумении поинтересовался здоровяк.

– Потому что врождённые способности могут существенно отличаться. Не у всех людей хватит сосредоточения, чтобы перенаправить магический поток должным образом.

– Зачем же вы тогда давали нам свитки, если знали, что мы не сможем их использовать? Меня чуть не укокошили, пока я копался в ваших бумажках. Лучше бы полагался только на секиру! – стал заводиться Горн.

– Мы это не учли. У пустынных жителей чувствительность к магии больше, и любой из моего народа смог бы без труда активировать это заклятье. И не смей обвинять нас! Я лично потратил уйму сил на то, чтобы зарядить эти свитки. То, что вы настолько бездарны, что даже использовать их не смогли – это не моя вина, – высокомерно заключил чародей.

– Так что насчёт моего друга? – поинтересовался Горн, – он всё-таки маг или нет?

– Магом не рождаются, им становятся, – глубокомысленно ответил волшебник.

– И что же мне делать? – наконец, вставил я и свое слово.

– Жить дальше.

– А что насчет магии? Я смогу обучиться?

– Любого можно научить, – ответил маг, и, посмотрев на Горна, добавил – ну, кроме разве что, таких как ты.

– Ха! Представляю, какой бы вышел из меня мудрец в мантии, – Горн искренне рассмеялся.

– Вот именно... – пробормотал слуга Аданоса.

– Вы сможете научить меня магии? – спросил я.

– Вопрос не в том, смогу ли я или нет. Правильный вопрос, буду ли я тебя учить, – как всегда неясно выразился волшебник.

Я промолчал, выжидающе глядя на него. Выдержав паузу, маг продолжил:

– Нет, мы не берём учеников со стороны и передаем знания лишь людям, живущим по нашим традициям. Ты не принадлежишь к нашему народу и не рос в пустынях. Чужаков мы обучаем только в особых случаях, в основном, когда речь идёт уже о состоявшихся магах. Их мы можем принять и поделиться опытом. И то им приходится нелегко. Если ты хочешь учиться, то тебе нужно обратиться к магам огня. Но вряд ли они примут тебя.

– Это еще почему? – удивился я.

– Прежде всего, маг огня – служитель Инноса. Он должен быть чист и праведен. Слишком большая сила и ответственность ложится на плечи посвящённых. Никто не возьмёт преступника в ряды магов. В обычное время, в лучшем случае тебе бы пришлось несколько лет работать послушником в монастыре, чтобы доказать свою преданность и веру. В условиях колонии, почти наверняка тебе просто откажут. К тому же большой запас магической силы еще не значит, что ты сможешь стать хорошим магом, а отчасти он вообще мог быть вызван выплеском адреналина.

– Выплеском чего? – в недоумении почесал голову Горн.

Маг посмотрел на него странно, но ничего не ответил.

– В общем, удачи тебе парень. Поступай, как знаешь, – подытожил Мердарион.

Поблагодарив за уделённое время, мы с Горном ушли.

– Ох уж эти колдуняры! – с силой выдохнул Горн, – ничего-то по-человечески сказать не могут. Это им не по правилам, это у них по-другому. Создаётся впечатление, что они считают нас людьми второго сорта. Я, конечно, ничего против не имею, они действительно особенные, но всё же иногда как-то обидно! Было бы неплохо, если бы ты стал магом – появился бы среди них хоть один нормальный человек!

В целом, я был согласен с Горном. Маги действительно зачастую были очень заносчивы. Это меня отталкивало от них. Но сила, которой они повелевали, манила. Я с детства мечтал о том, как буду разбрасывать орков огненными шарами, или представлял себя паладином, борющимся с превосходящими числом врагами, рассыпая святые молнии направо и налево. Именно поэтому я знал сказания про Инноса, Белиара и Аданоса. Когда моя мать умерла, я часто молился Инносу, чтобы он дал мне сил. Кто знает, может он внял моим молитвам? Но почему тогда он не услышал меня, когда я просил не забирать мою мать? Может быть, надо было взывать к Белиару?