Болтать и обсуждать не было смысла, вместе с Джо подхватили под руки бесчувственного пленника, поволокли спиной вперед. Щит за плечами не-шамана полегчал, зато ноги врага тяжко волочились, то, что именовалось «са-погами» цепляло свежую траву прерии, собирало старый бизоний навоз и иной мусор. Отчего у чужаков задние ноги вообще такие массивные?

— Мы весьма заметны, — отметил будущий вождь, оглядываясь на оставляемый след.

— Возможно, это неплохо, — просопел Хха.

— Да, но мы наметили след уже достаточно, — Джо приостановился, закряхтел, забрасывая тяжеленного чужака себе на спину, не-шаман подхватил ноги пленника — не только массивные в глупейшей обуви, но и удивительно вонючие.

Теперь бежали чуть помедленнее, зато без вопиющих следов. Но-По-Э, нагруженный оружием, задыхался, но не отставал.

— Что там? — спросил пошатывающийся под грузом будущий вождь.

Хха оглянулся — огни факелов остались примерно на том месте, где был захвачен пленник.

— Не приблизились. Они не особенно спешат.

— Это хорошо. Спрячем пленника, возьмем Грызущую Мышь и отойдем к Лагерному Холму.

— Она уже не пойдет, — не задумываясь просопел не-шаман.

— Мышь — выносливая воительница, — возразил Джо, всегда предпочитающий верить в лучшее.

Хха промолчал. День и ночь оказались удивительно плохими.

Мир накрыла тень обрывов, Но-По-Э немедленно споткнулся и попытался упасть, но удержался. Разведчики выбежали к осыпи под наблюдательным постом. Грызущая Мышь, упираясь локтями в колени, сидела на камне.

— Это ку, — невнятно сказала она, взглянув на пленника. — Послушайте меня, хайова, у меня мало сил.

Индейцы бросили тяжелого бородача, Хха указал мальчишке, чтобы следил за прерией.

Грызущая Мышь явно едва держалась на камне, подбородок ее был в черной, вытекающей изо рта крови.

— Это был плохой день. Чужие нас околдовали. Начался пир, наши воины сидели наготове, ели и пили только вместе с врагами. Но… Силы внезапно покинули хайова. Не знаю, как это получилось. Когда бородатые обнажили оружие, немногим нашим воинам удалось вскочить. Еще меньшим удалось начать драться. Лишь Старое Копье и я прорвались сквозь врагов. Старое Копье слишком ослабел, но он пал с томагавком в руке и боевым кличем. Остальных хайова враг убивал и вязал как сонных обезьян-пупок. Колдовство победило нашу силу и храбрость… — Грызущая Мышь умолкла, пережидая пока изо рта выползет огромный сгусток крови.

— Скольких убили вы? — прошептал Джо.

— Одного. Всего одного, — не поднимая взгляда, прокашляла Грызущая Мышь. — Я стыжусь, хайова. Мой нож сломался, и меня протыкали как жалко мычащего теленка.

— Тебе нечего стыдится. Там было колдовство, здесь мы убили троих и взяли одного в плен, — объявил Хха, предав своему голосу особую убежденность почти-шамана.

— Да, — Грызущая Мышь выпустила на свою почерневшую рубаху еще один кровавый ком. — Джо, уводи с Лагерного Холма кого сможешь, не медли. Ночью, пройдете по берегу. Наверное, чужакам нужны наши лошади, мы об этом догадывались. Дурной день. Мальчики, я хочу умереть, взяв ку. Помогите мне…

— Ты уже взяла великое ку, убив великана, — напомнил Джо, помогая воительнице встать. — Мы расскажем о твоем подвиге.

Отвечать у Грызущей Мыши уже не оставалось сил. Видимо, в глазах у нее темнело — Джо и Хха помогли воительнице перебраться через камни, нащупать лежащее тело. Крупный бородач лежал на животе, из-под него воняло кровью и вскрытыми кишками. Грызущая Мышь опустилась коленом на спину врагу, взяла за волосы и с трудом приподняла голову мертвеца. Джо нагнулся вместе с женщиной, помогая удерживать нож в бессильных пальцах. Круговое движение клинка, будущий вождь коротко ударил мокасином в шею трупа, чмокнула-лопнула сорванная с черепа кожа.

— Ке-н-ии-накисипанаййй! — с кровью выдохнула Грызущая Мышь, сжимая скальп.

Воительница сползла с тела на камень, села, с облегчением вытянула ноги, еще раз кашлянула, и ее голова свесилась на грудь.

— Достойная смерть, — прошептал Хха.

— Да, нам бы так. Но сейчас нужно спешить, — Джо смотрел в прерию.

Казалось, факела удаляются к речному лагерю. Видимо, речники не рискнули преследовать хайова во тьме.

Имело смысл разделиться — так разведчики и сделали. Джо и Но-По-Э поспешили к Лагерному Холму, не-шаман занялся работой на месте. Снять с мертвецов броню и защитные куртки оказалось непростым делом — выяснилось, что под железной плетеной рубахой надета еще одна, «подкладная», которую тоже явно следовало забрать. Хха понадежнее связал пленника, увязал оружие и доспехи, оскальпировал своего мертвеца. Получилось довольно кривовато — у Джо со своим вышло куда быстрее и ловчее. Вообще-то, свежий скальп у пояса никаким торжеством душу Хха почему-то не преисполнил. Истинно сказали все живые и мертвые — дурная ночь.

Дальше ночь становиться получше не спешила — не-шаман выбился из сил, поднимая на обрыв добычу. Лазить туда-сюда пришлось неоднократно, веревка была коротка, а пленник весом — беременная самка-баамма. От толчков и ударов о стену, бородач пришел в себя, вздумал дергаться и извиваться, Хха слегка уронил его на один из уступов, это груз на время утихомирило.

Наверху гулял ветер, холодил взмокшую кожу. Хха сделал из баклаги-тыквы крошечный глоток — воду следовало экономить — и продолжил нелегкие труды. Луна светила хорошо, осмотреть раны пленника удалось быстро. Кровоточила только одна — на ладони.