— Еще… — выдохнула сестра. — Последний отчет был неделю назад…

— Ме! — провел Авики рукой по лицу. — Слишком много работы, слишком мало творчества. — Прислонив пальцы к губам, оттянул их вниз. Состроил грустную рожицу. — В пекло все это!

— Ох, — затеребила висок сестра. — Не пристало наследнику клана говорить подобное.

— Да брось! — отмахнулся он. — Все уже давно знают, что ты руководишь Шутами, а я так… — прицокнул языком брат. — Подтанцовываю. — Он потянулся. — И мне… СКУ-У-УЧНО! — Авики посмотрел в потолок. — Как творить? Как отдавать должное богине, если не происходит ничего интересного?!

— За Бранну… — вяло произнесла полусонная братия.

— Да-да, — закатил он глаза. — Ну вот… Если бы произошло хоть что-нибудь веселое.

— Шутам давно пора убрать титул балагуров, — осталась серьезной Пити. — Мы больше чем это.

Авики Торн Парсия.

Пити Торн Парсия.

Брат и сестра. Прямые и единственные наследники. Главная семья клана Зеленых. И Пити действительно взяла бразды правления Зеленым цветом, хотя и была младше брата. А брат… Его боялись, его уважали. Ведь он — чистое воплощение Шутов Принцессы. Грань безумия, талант, лучший актер современности. А его игра черными картами — целое представление

— Может, ну его, это бессмертие? — надул щеки Авики. — И карты туда же, и титул, и духов.

— Ты каждый месяц это говоришь, стоит тебе заскучать, — открыла книгу Пити — и захлопнула. Дух танцовщицы хотел прикоснуться. — Отвали! — фыркнула сестра.

— А может, уйти сейчас? — кивнул сам себе главный Шут. — О-о-о, спрыгнуть с центрального собора? О! О! Или сжечь себя на площади? Ха-ха-ха! Вот это будет перфоманс!

— Авики…

— Господин Авики! — ворвалась служанка. Горничная, но, как и пристало прислуге Зеленого клана, в карикатурно-вычурной форме. Будто кукла. — Новости!

— О, суицид откладывается! — упал на пол Авики, но тут же встал. — Слушаю, — отвесил он поклон. Пити продолжала раздраженно вздыхать.

— Асити Ли Вердо, — объявила служанка. — Её видели на границах ваших земель!

— М-м-м, — пока не впечатлился лидер. — Я, конечно, был бы рад увидеть Аси, но…

— Ученик, господин! Асити взяла ученика, и молва о том уже достигла наших городов. Алый Принц.

— О-па! — вспыхнула жизнь в глазах Авики. — У Асити… Асити Ли Вердо появился ученик? Ха! — залился он смехом. — И это при ситуации с Красными! — Его глаза бешено задергались. — Ох, раз она здесь, она вновь ослушалась приказов. Уверен, старики бушуют, выдергивая остатки волос! — засмеялся он пуще прежнего. — Выкуси, депрессия! — запрыгнул глава Зеленых на опрокинутый стол. — Я хочу увидеть Королеву и Принца!

— Началось… — окончательно сникла Пити.

— Где они? Как далеко?

— Через несколько суток, — вспоминала служанка, — они подойдут к Погорелому.

— Карету мне! КАРЕТУ! — понесся сквозь зал главный Шут. — Или нет! Лошадь! Ха-ха-ха!

— Брат! — окликнула Пити. — А работа?

— Все твое, милая сестра, — остановился он. Ребром ладони коснулся правого плеча девушки, затем левого. — Ты главная, во веки веков.

— Да иди ты! — прошипела сестра.

— Твои слова, не мои! — возобновил он шаг. Горничная уступила ему дорогу. Но вот в проходе встала еще одна девушка, ровесница Косты.

— Хочу с вами.

Никаких эмоций, пронзительно-голубые глаза. Светлая кожа. Волосы, ресницы, брови — все белоснежное. Альбинос. Легкое платье на бретельках испачкано краской.

— Ох, нет-нет-нет! — покачал пальцем Авики. — Моя дорогая ученица, тебе нужно писать картину во имя Брианны! Да и духи! Одна неделя — один уровень!

— Я приготовила печенье. — Все еще никаких эмоций. Девушка протянула открытый мешочек.

— ХА! Ты считаешь, что будущего лидера Шутов можно подкупить печеньем?

— А теперь ты все же лидер? — пробубнила сестра позади.

Но глава, запустив руку, достал одно и откусил.

— М-м-м, клубника… — отправил он все лакомство в рот. — Ладно, идем.

Молча парочка продолжила движение по коридору.

— Отец. Мама. Дайте мне сил! — не пыталась сестра остановить своевольного братца. Покосилась на обмякшую руку соклановца с дымящимся куревом. Взяла. Затянулась на полную.

Погорелый

— Все готово? — прозвучал грубый мужской голос в темноте.

— Да, — ответил более нежный, женский. — Когда начнется постановка, — облизнула неизвестная губы, — мы взорвем все бочки.

— В-вы т-точно уверены? — Третий голос был самый молодой. Его обладатель заикался, но то был не страх или тревога. Дефект речи. — Погибнут сотни, а з-затем… еще с-сотни начнут уб-бивать друг друга.

— Тысячи жертв, — подтвердил мужчина. — Это будет наше послание проклятой Принцессе. Безумная хворь все сделает, — поправил он накидку… Повстанец. — Долой кланы.