– Вот и отлично.

Фотинии пошла вперёд, медленно, не спеша, и лишь сейчас она обернулась. И Морвин захотелось вопить. Вместо человеческих глаз полыхали алым два звериных буркала с узкими вертикальными зрачками. Рот превратился в пасть, усыпанную длинными острыми клыками, истекающими слюной. Волосы двигались сами собой, шевелясь, точно клубок змей, плащ удлинился, заструился по полу покрывалом мрака, в котором Морвин мерещились открывающиеся и тотчас же жмурящиеся глаза.

– Я сейчас не в форме, но уж на вас-то сил точно хватит, - прорычала Фотини.

Даже голос её изменился, стал низким, глухим, слова больше походили на звериный рык, и в них звучала такая угроза, что враги попятились.

– Сложите оружие! – надрывался голос под потолком.

– Бегите! – взревела Фотини и рванулась вперёд.

Враги ударили по ней из десятков стволов, дырявя тело, отрывая конечности и заливая всё горячей кровью, но это не помогало! Странная спутница господина Аластара восстанавливалась быстрее, чем её увечили, и она атаковала.

Чёрный поток буквально затопил зал, поглощая людей, нелюдей и големов, перемалывая их на куски и выплёвывая фарш вперемешку с железом, точно безумная мясорубка.

По ней уже стреляли все, кто только мог, но это не помогало. Обычное оружие не брало тварь, притаившуюся в теле симпатичной женщины. Она не знала жалости, не имела слабостей и могла лишь приводить в ужас.

– Прекратить огонь! Брать живыми! – надрывался голос под потолком, но его уже никто не слушал. Охваченные паникой люди стремились спастись, но их усилия были тщетны. По крайней мере, пока. Спустя пару секунд к пулям присоединились заряды огненных жезлов, и вот они-то работали на ура, выжигая куски тьмы, но их не хватало!

Оставалось гадать, почему никто не привёл с собой сильного мага, возможно, их в городе просто не было, но это спасало. Позволяло бежать!

– Ходу! – взревел Илэр и первым помчался вперёд, увлекая за собой Морвин и Нарендру.

Они мчались, не отвлекаясь на окружение и обходя встающие перед ними препятствия, не обращая внимания на вопящих людей и монстров, пытающихся атаковать тьму, в которую обернулась Фотини, и уже спустя несколько секунд оказались перед дверью.

Илэр пинком распахнул её и устремился вперёд, в коридор, который, к счастью, не заканчивался тупиком, а вёл во всё новые и новые глубины подземелий.

Они мчались до тех пор, пока даже магической выносливости Морвин перестало хватать, после чего остановились, чтобы отдышаться.

– Что с Фотини? – первым делом спросила девушка.

– Да что с ней станется?
– выдохнул Илэр. – Ты видела, во что она превратилась?

– Хочу забыть об этом, - буркнула Морвин.

– Я тоже, - неожиданно согласился Нарендра. – Страшная.

– Не такая уж я и страшная, - произнесла Фотини у них за спиной.

Морвин обернулась и ахнула. Выглядела женщина как оживший ночной кошмар: залитая кровью и с глазами, полными безумия, в которых медленно гас алый отсвет.

Она улыбнулась, а затем вдруг застонала и, опёршись о стену, сблевала кровью.

– Проклятье, а я сдала сильнее, чем думала, - простонала она, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Кажется, настал ваш черёд нести меня.

– Знать бы ещё куда.

– Это я обеспечу.

Она взмахнула рукой, и из тьмы соткалась небольшая летучая мышь.

– Идите… за ней…

Последние слова Фотини прошелестела, после чего сползла на пол и уснула.

– Ну, ради разнообразия теперь тащить не меня, - вздохнула Морвин, подхватывая на удивление лёгкую женщину на спину. Для этого пришлось переложить рюкзак на грудь, зато копьё отлично заменял дорожную палку.

Морвин закинула в рот пару полосок мяса и попросила странную летучую мышь, зависшую в воздухе:

– Веди нас, маленькая. Доверимся тебе.

Мышь пискнула и устремилась во тьму, а беглецы зашагали следом.

***

Это было уже четвёртое пробуждение. Или всё же пятое?

Я не помнил: голова плохо варила после бесконечной агонии, которая и не думала прекращаться. Но в очередной раз камера осветилась, а около решётки замерли стражники. Всё те же металлические истуканы, а перед ними – мой пленитель.

Вот только на сей раз у достопочтенного учёного не было того флегматичного и спокойного выражения на лице. Он как-то разом растратил весь лоск, всю респектабельность и из-под маски наружу вылезло истинное мурло высокородного господина учёного.

– Кто она такая! – взревел он, хватаясь за решётку и дёргая металлические прутья. – Кто такая эта Фотини? Что она за монстр?! Кого ты притащил в мой город, урод?!!!

Я ещё очень плохо соображал после пробуждения. Мозги, измученные чудовищной болью, не желали шевелиться и приходить в норму, а потому получилось лишь тупо моргать.