Учитывая его любовь ко всяческим подлянкам, я бы чересчур не рассчитывал на пернатого, но лучше уж так, чем никак. Всё-таки, если гейские паладины доберутся до нас, никому мало не покажется, ему – тоже.

Я тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли и осмотрелся.

Тихо. Ни души кругом. Наши охотники медленно, шаг за шагом приближались к оазису.

Интересно, а эти зверушки хороши в жареном виде?

Я сглотнул слюну. Увы, этого мне узнать не суждено. Мясо обычных животных пойдет обычным же людям, ну а монстры будут жрать себе подобных.

Двумя пальцами вытащил полоску вяленого мяса из свежих запасов и принялся её жевать.

Главным преимуществом путешествия вместе с большой группой жителей Дамхейна, пожалуй, можно считать их умение готовить. Вот серьезно, у меня, сколько ни пытался, ни разу не получалось сделать вяленое мясо вкусным, а эти за пару дней всё организовали в лучшем виде, имея только жилистую нарезку, соль, пару палок да такую-то мать. Вот что значит опыт!

А охотники, меж тем, подобрались к границе оазиса. Я, стараясь не отлынивать, еще раз огляделся по сторонам, после чего прижал бинокль к глазам и принялся наблюдать за ними.

Рори змейкой пополз по траве. Плавно, текуче, незаметно.

Бирн последовал за ним, повторяя за товарищем.

Ещё трое начали обходить клочок зелени с небольшим родником в центре по сторонам.

Прошло ещё несколько минут, и я осознал, что нервно покусываю губы. Велел себе прекратить, но из головы никак не выходила мысль: «А что делать, если ветер переменится?»

Чтобы хоть как-то успокоиться, стал оглядываться по сторонам. Тишина и покой. Ни души.

А охотники, меж тем, уже готовились к стрельбе. Взведённые арбалеты медленно и аккуратно поднялись, в желобках я различил болты.

Затаил дыхание, боясь даже шелохнуться, точно это не они, простые мужики, нещадно потрёпанные жизнью, а я был сейчас в оазисе, готовился сделать выстрел, от которого зависят чужие судьбы.

Я и сам не заметил, как окутал себя аурой Железного тела, которая не только делало меня быстрее и сильнее, но также обостряла все шесть чувств. Как подался вперед, как прокусил губу.

До этого самого момента не прочувствовал целиком и полностью, сколь высока цена провала, возвращения без добычи. Только сейчас худая и покрытая язвами рука голода сдавила сердце. Голода не моего - чужого.

И только теперь я испугался по-настоящему. Не за себя, а за других.

Казалось, будто я слышу тихую поступь мягких подошв по траве, едва различимый скрип тетивы, лёгкое дыхание…

Тренькнуло! Я был готов поклясться, что различил звук, с которым болты отправились вперед, неся нам жизнь или смерть.

Две антилопы рухнули, как подкошенные, ещё одна тонко, пронзительно, по-детски закричала и ринулась прочь, орошая траву кровью. Далеко она не ушла – сразу два арбалетных болта наискось ударили по бокам животного, заставив то перекувырнуться через голову и упасть, дёргая задними ногами в последних бессмысленных попытках сохранить слабый, едва тлеющий огонёк жизни.

Я дёрнулся, стряхивая наваждение.

Вскочил и едва не рухнул от острого приступа головной боли.

Мигрень разыгралась так, что, казалось, башка сейчас взорвется и пришлось зажимать рот ладонями, чтобы не закричать. Пытка длилась какую-то секунду, а потом все вернулось на круги своя.

Не было ни странных мыслей, ни боли. Ничего.

Я судорожно сдернул с пояса флягу и присосался к ней, ощущая, как вода опускается вниз, каждой клеточкой остро осознавая – что-то сдвинулось, изменилось навсегда и уже не будет прежним.

Сел. Закрутил колпачок. Выдохнул.

– И что это было?

Риторический вопрос не принёс облегчения, но на это можно было смело плюнуть: охота закончилась, начались сборы.

Никто в здравом уме и не подумал бы разделывать туши в оазисе, ведь источник воды в таком месте неприкосновенен. А потому нам предстояло срубить пару более-менее ровных стволов и за ноги привязать к ним тела. Когда я, немного пришедший в себя, подошел к ним, парни уже заканчивали крепить груз.

Нашей добычей стали три весьма увесистых туши, которых, по моим скромным прикидкам, ораве в сотню должно было хватить минимум на неделю. Естественно, есть придется супы на мясном бульоне, сдобренном овощами и травой, но лучше так, чем положить зубы на полку. Вода на это станет уходить как не в себя, но её источники тут встречаются чаще. Справимся.

Пока часть охотников занимались добычей, остальные стирали кровь и убирали следы. Это уже стало привычкой, никто не хотел оставлять подсказку для гейских паладинов. Эх, будь у нас побольше артефактов и той алхимической дряни…

Впрочем, не исключено, что мы оторвались. По крайней мере, во время последнего полета Айш-нор не нашел ничего важного, а это дорогого стоит.

Я подошел к озерцу, наполнил флягу и напился всласть. Голова прошла, но все тело горело, а руки и ноги ощутимо потряхивало. Что-то было не в порядке, серьёзно не в порядке, но, увы, времени разбираться не осталось. Караван ждал добычу!