– И в мыслях не было. Айш-нор, есть мысли?

– Шуметь не след, к беде то приведет, вот здесь расчисти путь, телега тут пройдет, - произнёс архидемон, после чего слетел с плеча и уселся на кузов помятого седана, плотно въехавшего в останки грузовика.

На первый взгляд они казались плотно спаянными, но стоило присмотреться, и я осознал правоту нашего пернатого проводника – если очень припрёт, мы разберем легковушку и откроем проход, достаточно широкий для телег. Вот только…

– А что ты там говорил насчёт шума?

Архидемон склонил голову на бок и клювом указал в сторону провала.

Я, нахмурившись, заглянул внутрь. Что он там такое заметил-то? Илэр же смотрел и ничего…

В глаза ударила ядовито-красная аура, растёкшаяся по руслу реки и обволакивающая кости, раскиданные снизу. На расстоянии это было незаметно, а вот тут… Вот тут я с отчётливостью осознал: если ОНО нас заметит - с моста не уйдет никто.

Чем бы ОНО ни было.

И в голову тотчас же пришла простая и очевидная идея: сперва переведём всех, кого можно, к подножию моста и оставим под охраной, после займёмся телегами.

Эта мысль понравилась Илэру с Айш-нором, и мы поспешили к дожидавшемуся вестей отряду.

Новость о неведомой грёбаной хреновине, спрятавшейся в пересохшем русле реки, никого не обрадовала, но вариант обходного пути измученным путникам понравился ещё меньше. Чёрт знает сколько топать до следующего моста, и не сидит ли под ним что-нибудь столь же интересное?

Поэтому мы принялись действовать.

Сперва перевели на другую сторону детей и женщин, которых взялись охранять близнецы. После этого вслед за ними отправились наши припасы и часть охотников.

Мы возились до глубокой ночи, не торопясь, стараясь шуметь как можно меньше, перетаскивая имущество, а я нет-нет, да и бросал взгляд в провал. Но тварь либо спала, либо не умела считывать ауры, потому как до сих пор ничего страшного не произошло.

Наконец, убедившись, что почти весь отряд в безопасности, а перед завалом остались только три телеги, да возницы с животными, успокоенными Чучей, мы с Сюин занялись затором.

Я прочёл заклятье усиления и взялся за дверцу. Китаянка осторожно надавила мечом на петли и миг спустя кусок железа оказался у меня в руках. Аккуратно отложил его в сторонку и взялся за следующий, заботливо отрезанный пожирательницей.

Дело спорилось. Одна за другой деталь откладывалась в сторону и спустя каких-то полчаса мы подготовили проход, достаточно широкий для телеги.

При условии, конечно, что возница не будет спешить.

Малоун, оставшийся, чтобы помогать нам, взял первую лошадь под уздцы и осторожно двинулся вперед. Колёса едва слышно скрипели, подковы постукивали по асфальту, животное, глаза которому за неимением шор перевязали тряпкой – а то еще заглянет в дыру и испугается – послушно следовало за охотником.

Я задержал дыхание, даже Айш-нор и Чуча, усевшийся мне на макушку, кажется, внимательно следили за бывшим повстанцем.

Вот он оказался на безопасной части моста, следом пролом преодолела и лошадь. Наконец, задние колёса коснулись потрескавшегося, но такого родного и безопасного асфальта.

Малоун махнул нам рукой и торопливо двинулся вниз, туда, где отдыхали наши товарищи по несчастью, а через провал поехала следующая телега.

И снова всё прошло без сучка и задоринки.

Сюин аккуратно подошла к провалу и заглянула внутрь, после чего нетерпеливо махнула рукой последнему вознице, командуя поторапливаться.

Тот кивнул и повел коня через проход.

Сперва всё шло, как и до этого, но неожиданно шестое чувство буквально завыло от ужаса, предупреждая об опасности.

– Сто… - начал я, но было поздно.

Из дыры полыхнуло рубиновым, конь заржал и дернулся в сторону, ныряя в бездну и утаскивая за собой телегу, а заодно и бедолагу, словно зависшего в трансе.

Я, точно в замедленной сьемке, смотрел на то, как бешено ржущее животное исчезает в провале, как человек, смешно дёргая ногами и руками, наконец-то пробудившись от своего гибельного сна, летит, вопя что-то невпопад, как над ним зависает в воздухе тяжёлая телега…

А потом их всех наполнило кармином, яркий алый свет вырывался из каждой поры, из-под каждой щепочки, слепя и мешая смотреть. И всё же я видел. Видел, как они стали растворяться, обращаясь в ничто, как одежда распадалась на волокна, как плоть растворялась, обнажая кости ещё живой и отчаянно вопящей жертвы, как замедленное время возобновляет свой бег, и сила тяготения взяла верх.

А в следующую секунду алое свечение заметалось из-под дыры по сторонам, словно живое, выискивая новую закуску.