Вот только это будет после. Сейчас же следовало хоть как-то наполнить пустые желудки. У нас слишком много детей и женщин. Есть даже старики, вон, Сэйбх – повариха из временной столицы бунтовщиков – до сих пор перебирает ногами. И откуда только в столь дряхлом теле находятся силы? Загадка.

– Пи!

Чуча выбрался из кармана и уселся мне ради разнообразия не на плечо, а на колено. Ллинг внешне не сильно изменился, но я знал, что зверёк тоже экономит запасы и даже не клянчит ничего у отощавших детей. Хомяк-телепат из гибнущего постапокалиптического мира оказался порядочней львиной доли земных политиков и толстосумов. Вот уж умора так умора. Только смеяться отчего-то не хотелось.

Я вздохнул и почесал малыша за ушками, отчего тот довольно заверещал, демонстрируя прямо-таки кошачью радость.

– Пи? – неожиданно встрепенулся он.

– Что такое? – спросил я, машинально стягивая с правой руки перчатку.

Ко мне неровными шагами приближались Морвин с Илэром. Дети выглядели бледными, перепуганными, больными. Их замызганные грязью и кровью светлые волосы висели точно сосульки, на лицах, покрытых пылью и загоревших под палящим солнцем несмотря на всю нашу хвалёную регенерацию, не было ни кровинки, а в глазах плескался ужас.

– Господин, - прошептал Илэр, - чёт мне херово.

Я вскочил и в два прыжка оказался подле близнецов.

– Что такое?

– Голова… кру…

Морвин не договорила, рухнув на землю, точно куль с зерном. Илэр последовал за ней через секунду.

Я хотел было заорать, подзывая помощь, но в этот самый миг прямо на голову девочки спикировал Айш-нор, сверкающий алыми буркалами.

– Ну наконец-то, я так ждал, и вот, волшебный час настал. Пора свершиться превращенью, иного быть не может мнения. Чтоб бабочкою обернуться, скорей из кокона вернуться, в наряде новом засверкать, чрез боль придётся пробежать!

И я всё понял сразу.

– Первый шаг?

– Он самый.

Я вспомнил первое посещение Пар-валена. Ну, в принципе, тогда было ничего так, подумаешь – пробили грудь в конце беседы. Бывает и хуже.

Проблема в другом, как нам тащить их теперь? Хотим или нет, но придётся останавливаться на привал.

Я со вздохом успокоил встревоженных товарищей и объявил, что в ближайшие часы близнецы нетранспортабельны, так что нечего их кантовать.

Мы аккуратно перенесли Морвин и Илэра к обветшалой стене, оставшейся то ли от заправки, то ли от кафе.

Тупо сидеть и ждать не слишком-то хотелось, поэтому я попросил Сюин приглядеть за лагерем, а сам отправился на поиски приключений, в смысле, двинулся по направлению к небольшому посёлку, руины которого виднелись в паре километров к западу. Не то что бы в этом был особый смысл, но сидеть на месте и подсчитывать оставшиеся припасы было выше моих сил. А если повезёт, быть может, найду колодец.

– Чуешь что-нибудь? – поинтересовался я у Айш-нора, решившего составить компанию в этой небольшой вылазке.

Мы как раз подходили к окраине, и я нерешительно замер, глядя по сторонам. Тут некогда стоял небольшой хуторок, раскинувшийся посреди прелестной рощицы… Деревья не пережили войны. Дома сохранились не в пример лучше: даже крыши - и те не провалились. Да что там крыши. О диво, тут сохранились даже стёкла и двери. Да, нельзя было сказать, что они в нормальном состоянии, но наличие лучше отсутствия фактом наличия, как говаривали великие.

Вот только не нравилось мне тут.

– Нет, ничего и нико… - он замолк.

– Да? – я перекинул копье в левую руку и с хрустом сжал в кулак пальцы на демонической руке. Кажется, сейчас придётся снова кого-то бить.

Ворон слетел с моего плеча, уселся на машину без дверей и колёс, брошенную посреди дороги, посмотрел в одну сторону, в другую, досадливо каркнул.

– Всё хорошо, мне показалось, - отозвался спутник.

Я хмыкнул и двинулся вперёд, не убирая, впрочем, оружие. В этом мирке когда что-то кажется, обычно оно не кажется.

Наверное, стоило свалить отсюда и вернуться в компании пары охотников, но любопытство взяло верх, и я вошёл в первый дом.

Пыльная мебель, облезлые стены, всюду грусть и запустение. В том, что было спальней, я смог найти дешёвенькую пластиковую рамку с фотографией внутри.

Из-за стекла на меня смотрели трое: мужчина в костюме-тройке, высокий, кряжистый, с тяжёлым взглядом и мощными мозолистыми руками; бледная женщина, одетая в простое закрытое платье тёмных тонов; удивительно серьёзный мальчик лет десяти, светловолосый, в шортах и аккуратной курточке.

Что стало с этими людьми? Сумели ли они убежать или костлявые когти Рока вонзились в их плоть, разрывая её и добираясь до самого нутра их душ?