– Не проблема, я могу видеть без света.

– Тебе же хуже.

В истинности её слов я убедился очень быстро. Мы спустились на один пролёт, прошли по длинному узкому коридору, в котором, как ни странно, не было ни одного дозорного, после чего оказались в самых настоящих катакомбах: узкие лазы во все стороны, тьма, грязища и трупы.

Очень, очень много трупов всех форм и расцветок, валяющихся в самых живописных позах. Да что валявшихся, сложенных кучами!

Изломанные, разорванные на куски, сплющенные. Точно безумный экспрессионист решил создать инсталляцию, восхваляющую Боль и Смерть и не нашёл ничего лучше, нежели прогуляться до ближайшего кладбища. Или пыточной.

Кого тут только ни было: и орки вроде того, что мы только что прикончили, и люди, и самые настоящие эльфы, и дварф, точно выбравшийся из-под Одинокой Горы, и кентавр… Кажется.

В последнем я не был уверен, потому как этот труп валялся по частям и вполне мог оказаться всадником, которого прихватили сюда вместе с лошадью, предварительно оторвав ей голову.

Под ногами хлюпала грязь вперемешку с кровью, и в ней копошились омерзительные личинки, так и норовящие забраться в сапоги.

– Смотри чтобы не пролезли, - Фотини указала на извивающегося опарыша размером с хорошего дождевого червя. – Обглодательствуют мясо до кости за минуту.

Словно подтверждая её слова, мерзкая тварь подпрыгнула и щёлкнула острыми зубами прямо возле моей голени. Я пнул ей со всей силы и наступил на следующую мерзотину.

– Кто всё это сотворил?

– Хозяин места. Увидишествуешь. Оружие проверь.

Я машинально похлопал по рукояти револьвера и сделал пробный выпад копьём. В замкнутых помещениях не помешал бы и дробовик, но, увы, он сейчас вместе с рюкзаком отдыхает посреди пустыни. Ну или лежит на горбе бедолаги, которому по жребию выпало тащить лишний груз. Это вероятней.

– Да, вроде, всё хорошо.

– Вот и отлично, потому что мы почти пришли к спуску на второй этаж. Готовься.

И действительно: коридор стремительно раздался в стороны, выпуская нас во внушительный зал, выложенный из плотно подогнанных друг к другу камней.

Тут было шумно – прямо возле ступеней, словно копировавших те, по которым мы спустились сюда, пировали свиноподобные монстры. На вертеле они жарили небольшую зелёную тварюшку, напоминавшую гоблина, и сгрудились возле неё, не обращая внимания на окрестности.

Мы с Фотини переглянулись, и истребительница нечисти кивнула.

Эх, ну ладно, не орки и были!

Сражения не получилось. Вышла бойня.

Сперва я по очереди ударил тремя Стрелами Древних, затем прошёлся сразу по четырём чудовищам молниями Палпатина, и, наконец, заколол одного копьем. Фотини в это же время свернула шеи двоим, вспорола живот третьему, а четвёртым прямо сейчас обедала, разорвав ему горло зубами.

– И как на вкус? – осведомился я, тыкая копьем в более-менее сохранившихся врагов.

Контрольный укол, так сказать, и никакой паранойи.

– Дрянь, - она бросила покойника на землю и вновь сплюнул. – Эти фантомы не способны утолительствовать голод, они не питательствовательны, как живые создания.

– Фантомы?

– Естественно. А ты ещё не догадался?

– Как-то в голову не приходило, - признался я. – И как они появляются?

– Их прородительствует пространственный карман. Я же говорила, что это – тупик? Или запамятовала? Неважно. Главное, что сюда мироздание сбрасывательствует весь мусор. В результате получательствуется такое вот: примитивные куклы, лишённые души и живущие инстинктами. Жалкая пародия на деяния Творца, лишённая его благословения, способная лишь уничтожать. Не жалей этих тварей. Будь у них возможность вырваться в материальный мир, они бы залили там всё кровью.

– Но такой возможности нет?

– К счастью для всех, мусор должен пролежательствовать там, куда его бросили, - она потянулась и двинулась к лестнице. – Идём, нас ждёт сильный враг. Он уже знает о прибытии незваных гостей.

Я ткнул последнего орка, выдернул копье из раны и резким взмахом стряхнул с него кровь.

– Пошли. Быстрее начнём - быстрее закончим.

***

На сей раз не было лабиринта тоннелей, не было охраны, не было мерзких личинок.

Мы оказались перед ржавыми воротами, наглухо перегороженными массивным засовом.

– Открываем, - коротко скомандовала Фотини, и я, кивнув, подчинился.

Мы провозились минут пять, но наконец тяжеленная железная колдобина со звоном рухнула на каменные плиты пола, не оставив на них даже царапины, и ворота сами-собой отворились.

Нашему взору предстал круглый зал с высокими сводчатыми потолками, которых тут быть попросту не могло – первый этаж отстоял от второго всего на несколько метров – фресками на стенах и ониксово-чёрным полом без единой щели или трещинки.