По залу словно бы прошел шелест — люди и не люди переговаривались, выход Лийги был явно не запланированным, и в план обсуждения не входил.

— О чем вы хотели рассказать? — спросила одна из женщин шрика.

— Для начала я бы хотела задать вопрос Ариану, — Лийга повернулась к Ари. — Относительно дальнейшей судьбы моих друзей. Что с ними будет?

— То, что должно произойти. Могу пообещать, что их уход не станет болезненным или тяжким, — сказал Ари. — Мы обеспечим им покой.

— То есть они умрут, — закончила за него Лийга. — Спасибо, это я и хотела услышать. Думаю, вопрос «почему» задавать бесполезно. Почему — и так понятно. Тебе не нужны лишние свидетели твоей затеи. Мы с Даной, вероятно, обречены остаться доживать на этой планете. Я права?

Ответом ей стало молчание.

— Значит, права, — кивнула Лийга. — В таком случае, я продолжу.

— Я не давал тебе слово, — спокойно произнес Ариан.

— Я взяла его сама, — парировала Лийга. — Уважаемые собравшиеся! Проект, созданный вами, был сформирован и создан на основании лишь одной схемы, одной точки зрения на вопрос, тогда как на самом деле существует и другая. Я ни в коем случае не хочу сейчас ни умалить, ни принизить чьих-то заслуг, и я не пытаюсь уменьшить значимость этого проекта. Но я хотела бы задать вам несколько вопросов, если вы позволите. Предупреждаю сразу — эти вопросы не призваны к тому, чтобы повлиять как-то на вашу точку зрения или на ваши решения. Просто, как мне кажется, эти вопросы не были заданы во время работы, а их следовало бы задать.

— О каких вопросах идет речь? — спросил мужчина из человеческой части зала.

— Их немного, — Лийга улыбнулась. — Итак. Вопрос первый. Вам не кажется странным, что в тройке Архэ двое его представителей являются, по сути, изменяемыми, потому что в изначальном состоянии они никогда бы не смогли выполнять свою задачу? Ит и Скиа сейчас пострадали из-за того, что оказались в человеческой среде, без контакта с другими рауф, они получили тяжелое гормональное нарушение, точно такое же, какое получают иногда молодые рауф в высоких семьях.

— Так это не рак? — спросила удивленно всё та же женщина из шрика. — Но нам говорили…

— Вам врали, — резко сказала Лийга. — Ит и Скиа врачи, они могут вам объяснить, что с ними произошло, во всех подробностях. Думаю, вы были лишены контакта с ними не просто так. Верно, Ари?

— Причина была иной, — покачал головой Ариан. — И тебе об этом прекрасно известно.

— Опять же, это лишь деталь, и она несущественна, — Лийга поморщилась. — Продолжим. Второй вопрос. Не кажется ли вам, уважаемые собравшиеся, что сигнатура Стрелка выглядит несколько… ммм… несовершенной, не смотря на свою видимую устойчивость и другие свойства гомеостатата, которые ей присущи? Не слишком ли много потерь происходит во время работы сигнатуры? Каждое Зеркало, затронутое интеграцией сигнатуры, априори обречено, это гибель цивилизации, без перехода на следующий сектор Круга. Это не кажется вам странным и нелогичным?

— А вам? Вы знаете ответ? — спросил когни.

— Нет, не знаю, равно как и вы, — тут же сказала Лийга. — И точно так же я не знаю ответа на первый вопрос — что не так с тройкой Архэ, почему каждый раз, с завидным постоянством, часть Архэ требует корректировки, чтобы не попасться в самом начале своей жизни в смертельную ловушку, обусловленную особенностями их физиологии. На самом деле вопросов на порядки больше, я не смогу, при всем желании, задать здесь даже сотую часть из них — но, поверьте, они существуют.

— И для чего вы говорите нам об этом сейчас? — спросил мужчина из шрика.

— Для того чтобы вы задумались, и тем уберегли себя от поспешных решений, — сказала Лийга. — У нас есть предложение. Я могу передать Контролю имеющуюся у меня информацию, которую я требую проанализировать. Не прошу, заметьте, а именно требую. Так же у нас есть предложение по сути вопроса совещания, но выслушать его я пока не прошу. Если Контроль примет решение о том, что дискуссия может быть продолжена, мы скажем то, что хотели сказать. Я ответила на ваш вопрос?

— Нет, — покачал головой мужчина. — Я не понял цель вашей речи. Вы хотите остановить проект?

— Не знаю, — покачала головой Лийга. — Вполне возможно, что нет. С высокой долей вероятности проект останется в том виде, в котором существует сейчас.

— Тогда зачем…

— Для того чтобы у вас имелась полная картина происходившего и происходящего, — твердо сказала Лийга. — Полная, понимаете? Вы считаете, что узнали всё, но на самом деле это не так.

— То есть ты не хочешь остановить проект? — кажется, Ари удивился, причем волне искренне. — Признаться, мне казалось, что вы все…

— Тебе казалось, — Лийга не удостоила его взглядом, она продолжала смотреть куда-то поверх голов сидящих в зале. — Знаешь, в чем твоя главная ошибка, Ари?

— И в чем же? — спросил тот.

— В том, что ты устранил из процесса тех, кто имел право наравне с тобой принимать решения, — ответила Лийга. — И тех, кто мог бы тебе возразить, причем с полным правом это делать. Не просто так, ох и не просто так Лин и Пятый спрятали от тебя свои тела, когда уходили. Ты хитер, умен, и расчетлив, и они вполне справедливо опасались тебя, хотя интуитивно чувствовали, что вы составляете одно целое, иначе откуда было бы взяться такому сходству в ваших судьбах.