Ит посмотрел на результат, который получился в поиске, потом прошел по некоторым страницам. Закрыл их, открыл новые. Нахмурился, снова зашел в поиск.

— Ты чего молчишь? — с подозрением спросила Дана.

— Офигел, — односложно ответил Ит. — Вот чего. Свари кофе, а я пока что позвоню рыжему.

— Так я что, оказалась права? — спросила Дана удивленно. — Это действительно важно?

— Да, — кивнул Ит. — Это очень важно.

— Снова он?!

— Разумеется. Мало того, он обнаглел настолько, что повыдирал для своей затеи, по всей видимости, куски из моих старых работ… ладно. Давай сперва кофе, потом вернем домой рыжего и Лийгу, а дальше будем разбираться.

— Почему мы раньше этот аспект не заметили? — спросил Скрипач. — Вот же сволочь, всё предусмотрел.

— У него было много лет, чтобы всё предусмотреть, — ответил Ит. Сейчас он чувствовал себя уже почти хорошо, лекарства действовали, ни голова, ни почки больше не болели. — Скажи спасибо Дане, что мы вообще это увидели. Потому что это вполне способно кое-что объяснить.

— Кое-что, это точно, — заметила Лийга. — Ит, что ты понял?

— Сейчас расскажу и покажу. Да, мы действительно не трогали в подобных местах мифологию, ну, разве что на Апрее мы сумели кое-что рассмотреть, а в других местах у нас просто не было для этого возможности или времени. Так вот, сказки и мифология в данном случае более чем важны, потому что они являются одним из инструментов управления. Они способны внушить и частично обосновать нужную парадигму, причем зачастую эта парадигма оказывается ложной. Такие вещи отлично тренируют шаблонное мышление, причем человек, которому модель в своё время навязали, не будет этого даже осознавать. Например… Дана, скажи, какие ассоциации у тебя возникают со словом «волк»?

Дана задумалась.

— Злой, серый, зубастый, глупый, агрессивный, убийца, подлый… — начала она, но вдруг осеклась. — Погоди-ка. Ит, у меня получается, что он одновременно глупый и подлый. Считай, хитрый. Это же взаимоисключающие вещи, ведь так?

— Именно так, — кивнул Ит. — Но в то же время всё правильно. Потому что в твоей памяти, по Сонму, то есть, прости, по Зеркалам, волк присутствует в сказках, где он проявляет хитрость и коварство. Про Красную шапочку, например, или про трёх поросят. Но в то же время в твоей памяти есть сказка про Колобка, и про то, как волк на хвост рыбу в проруби ловил, а в этих сказках волк простак, и довольно глупый. Понимаешь? Плюс общее качество, для всех — волк твой враг. У него большие зубы, он злой, агрессивный, и может тебя убить, поэтому он опасен. Вот так тебе построили образ извечного врага, при этом тактично умолчали, что собаки, которые прекрасным образом бегают по улицам рядом с тобой, происходят от волков и шакалов. О том, что волки являются санитарами леса, тебе тоже не рассказали. Да, волк хищник, он охотится, но режут волки в дикой природе зачастую тех травоядных, которые могут стаду навредить — например, больных. Жестоко, жестоко, безусловно, но природа сама по себе в принципе жестока. Хомяк, съедающий своё потомство, лев, убивающих в прайде детенышей-львят, рожденных от другого самца, ничуть не лучше волка, согласись. Может быть, во взрослом возрасте ты об этом и узнаешь, но, во-первых, не всем охота что-то узнавать, и, во-вторых, многие не узнают, им просто тривиально лень. Им хватает внушенного в раннем детстве шаблона, они им пользуются всю жизнь. Понимаешь?

— Ну… да, — Дана задумалась. — Вообще, ты прав. Этих шаблонов, их много, и они далеко не всегда правильные. Верно?

— Верно, — снова кивнул Ит. — Только не думай, что это делается исключительно в данном мире. Это общая практика, и на самом деле она крайне порочна. Ты, кстати, заметила, что в сказках обычно никто и ничему не учится? За очень редким исключением герои сказок уже сформированные личности, имеющие свою, весьма опрощенную, систему представлений, и существующие внутри этой системы, без попыток выбраться наружу, за её пределы.

— Но это же просто сказки, — вдруг возразила до того молчавшая Лийга. — Зачем персонажу чему-то учиться? Когда я разбиралась с русским языком, я прочитала сказку про Колобка, — она усмехнулась. — Весьма забавный кусок хлеба, который хочет путешествовать, причем бесцельно. Просто так. И вот скажи мне, Ит, зачем ему, этому куску хлеба, чему-то учиться? Ему действительно вполне хорошо и так.

— Учиться ему нужно было для того, чтобы его не съели. Он же счел, что уже всему научился, и обойдется имеющимися скудными знаниями. Ну, обошелся, что ж. Лиса, которую все без исключения считают хитрой, тут от своего правила не отошла, и его благополучно съела.

— Технику безопасности нужно соблюдать, — проворчал Скрипач. — Съела, конечно. Нельзя подходить близко к работающему механизму без средств защиты. Потому что если бы Колобок сел лисе на нос, держа при этом в руках револьвер, хрен бы с два она им закусила. А так… — он махнул рукой. — Правильно ты, Лийга, говоришь. Весьма бестолковый кусок хлеба.

— Про парадигму понятно, непонятно, почему ты этим книгам, которых еще нет, прицепился, — сказала Дана. — Что с ними не так, кроме рекламы?

— Ты не заметила, что это один и тот же сюжет, который повторяется в разных антуражах? — спросил Ит. — Открой аннотации. И посмотрим, что там написано. Двенадцать великих авторов из двенадцати стран Большого Альянса создают мега-проект «Воины солнца, воины тьмы». Над проектом работают совместно с авторами лучшие художники, певцы, поэты-песенники. Лучшие композиторы готовятся писать саундтреки к фильмам по этим книгам, а лучшие режиссеры будут их снимать, с участием лучших актеров и актрис. Так же создаётся адаптация для детей, и адаптация для подростков. «Эти книги не оставят равнодушными никого», — процитировал он. — А теперь пройдемся по самим аннотациям.

— Слушай, ты прав, — сказала с удивлением Дана, закончив читать. — Они действительно одинаковые, хотя, на первый взгляд, вроде бы разные. Наш этот, великий, пишет о современном мире, считай, про нас, какие мы настоящие, только это фантастика. Английский — про средневековье, рыцари там всякие, драконы, демоны, и всё в том же духе. Китаец пишет для китайцев, там двадцатые годы прошлого века, боевые искусства, летающие мечи, и тоже какие-то демоны. У японца лютая фантастика, с чудищами и роботами, ну и не без мистики. А сюжет один. Собирается группа из пяти парней и одной девушки, и отправляются в путешествие, чтобы открыть некую важную тайну, причем тайна божественная. Про то, что она божественная, написано в каждой аннотации.