Белла пристально смотрела на Пола. Он встал и постоял с минуту, переминаясь с ноги на ногу, так и не поднимая глаз.

— Снова снег идет, — произнес он наконец. — Сильнее вчерашнего.

Белла молча смотрела на него.

Он сглотнул и вышел из круга. Потом подошел к жаровне и принялся снова наполнять ведра.

— Как она? — спросил он.

— Умирает, — ответила Белла. — Жар убивает ее.

Пол снова сглотнул. Он кое-как, кучкой, вывалил ведро в огонь и пошел за новой порцией.

— Вода по крайней мере чистая. На этот раз.

Долгое мгновение Белла смотрела на него, потом взяла одну из чашек. Она поднесла ее ко рту и осторожно, кончиком языка, попробовала. Ей потребовался едва ли не весь остаток сил, чтобы не опорожнить ее одним глотком. Вода была чистая, холодная. Она заставила себя сделать глубокий вдох, держа чашку обеими дрожащими руками. Потом принялась пить — медленно, давая каждому глотку усвоиться до последней капли.

Она позволила себе выпить не больше половины чашки. Остальное она отдала Каре, приподняв ее и заставив пить медленно и аккуратно, что та и сделала с бездумной покорностью. Она подняла глаза и увидела, что Пол, побледнев, смотрит на нее. Белла опустила женщину на пол и смахнула прядь волос с ее горла, с ошейника.

— Что случилось, Пол?

— Они придут нынче вечером, — сказал он. — Отец. Они собираются покончить с… с Карой, а потом наденут ошейник на тебя.

Белла ахнула и не смогла отделаться от холодка, пробежавшего по спине.

— После ужина, — сказал Пол, высыпая в огонь еще угля. — Он вроде как праздник устроил. Всех вином поит.

— Пол, — окликнула его Белла. — Еще не поздно сделать что-нибудь.

Пол крепко сжал губы.

— Поздно, — буркнул он. — Одно только осталось. — Он замолчал и, не глядя, высыпал в огонь остаток угля.

Появлению Синнера предшествовала дрожь земляного пола коптильни. Стедгольдер распахнул дверь ударом кулака и шагнул внутрь. Не говоря ни слова, он с размаху отвесил Полу оплеуху, отшвырнувшую юношу к стене.

— Ну и где смола, парень?

Пол низко опустил голову, съежившись, словно в ожидании нового удара.

— Не сделал еще, па.

Синнер оскалился на него, уперев руки в бока. Белла заметила, что его покачивает — стедгольдер был пьян.

— Раз так, можешь заняться этим, пока мы будем есть. И если свалишься с этой воронами проклятой крыши в темноте, это твое дело. Не хнычь потом, что ногу сломал.

— Хорошо, па.

Синнер буркнул еще что-то себе в бороду и повернулся к Белле.

— Ты бы выпила вторую чашку, пока моя новая шлюха не заметила ее.

Кара негромко вздохнула и свернулась калачиком. Синнер смотрел на нее с ухмылкой. Белла заметила в его глазах нехороший блеск и заговорила с ним прежде, чем он успел продолжить:

— Синнер, она ведь и так уже почти мертва. Оставь ее в покое.

Синнер прищурился, оскалив зубы, и шагнул к ней.

— Все еще командуешь, — буркнул он. — Ладно, посмотрим. Нынче же вечером, когда я покончу с этой, поглядим, как оно тебе покажется. Увидим, кто командует, а кто слушает.

Белла встретила его взгляд твердо, хотя слова его отозвались в ее сердце тупой, усталой болью.

— Ты дурак, Синнер, — только и сказала она.

— А тебе-то что, а? Ты же никто. Ничто. Что ты теперь поделаешь?

— Ничего, — сказала Белла. — Мне и не надо. Ты и так уже уничтожил себя. Теперь это только вопрос времени.

Синнер вспыхнул и шагнул к ней, сжав кулаки.

— Па, — вмешался Пол. — Па, она же так, языком трепет. Пытается вывести тебя из себя. Это ж ничего не значит.

Синнер резко повернулся и с размаху ударил сына кулаком. Пол не пытался увернуться; удар пришелся ему в плечо, и он упал на пол.

— Ты, — проревел Синнер. — Еще ты мне будешь говорить, что делать. Ты вообще молчи. Если у тебя что и есть, — так только потому, что я тебе дал. Лучше не дерзи мне, парень.

— Не буду, сэр, — тихо отозвался Пол.

Синнер совладал с собой и бросил на Беллу еще один злобный взгляд.

— Нынче же вечером, — буркнул он. — Вот и посмотрим.

Земля дрогнула, когда он повернулся и вышел.

Несколько минут в коптильне стояла тишина, только шипели и потрескивали горящие угли. Потом Белла повернулась к Полу.

— Спасибо.

Пол вздрогнул от этого слова — сильнее, чем от отцовских ударов.

— Не благодари меня, — выдохнул он. — Не говори со мной. Пожалуйста. — Он поднялся и подобрал ведро. — Мне еще крышу смолить. Лед пока не пристал к крыше, но мне нужно просмолить ее нынче же, а то он меня воронам скормит.

— Пол… — начала было Белла.

— Помолчи, — прошипел Пол, косясь на дверь. — Снег снова пошел, — произнес он медленно, внятно, глядя на нее в упор.